Вижу это и еще больше хмурюсь.
— Бред какой-то… — продолжает ворчать телохранитель. — Это никак не может быть Эвелина Авзураговна. Если принять как данность, что ей пришлось бы выйти из спальни, пройти по коридору, спуститься вниз, дойти до задней двери в кромешной тьме… Она бы двести раз расшиблась или расшумелась, только если не уходила на улицу в очках ночного видения. У нее есть такие?
— Они ей не нужны, — грустно хмыкаю.
Вспоминаю давнюю ситуацию, когда застукал Снегирька, гуляющей по дому в кромешной тьме.
— Не понял, — хмурит брови Семён.
— Эва умеет ходить с закрытыми глазами, она считает шаги…
— Э-э-э… а как она этому научилась? Зачем?
Его вопросы ставят меня в тупик. Понятия не имею, не удосужился спросить.
— Просто это удивительный навык для зрячего человека, — уточняет Семён.
— Почему удивительный? Что тут сложного?
— А вы закройте глаза и попробуйте пройтись. На самом деле это крайне сложно, такому долго учатся. У человека должна быть огромная мотивация, чтобы овладеть данной способностью.
Я знал только одного, кто так умел, — он был моим сослуживцем. Его отец бил смертным боем, если тот куда-то сбегал ночью или просто шумел, в общем, еще та семейная драма…
Может быть, Эву тоже били? Она никогда не говорила, а я… я не спрашивал, поскольку и предположить такого не мог. Ни разу ни единого вопроса о ее прошлом не задал. Почему? Теперь не понимаю.
В этот момент мне становится безумно жаль моего Снегирька. Даже гнев на нее куда-то девается. Впрочем, он слишком быстро возвращается.
— Эвелина наверняка пошла к тому детективу, Громову! — тут же понимаю.
— Секунду...
Семён достает телефон, какое-то время в нем роется.
— Нам удалось найти номер телефона этого Громова, можно позвонить, спросить…
— Перешли мне, я сам позвоню…
Слышу жужжание своего мобильного — пришло сообщение с номером, киваю Семёну и ухожу в свой кабинет.
Все-таки не могу поверить в случившееся, в серьезность злых слов Эвы. Она не могла на самом деле так думать, хотеть расстаться.
Нет, это всё не о моем Снегирьке…
Из-за какого-то вскользь оброненного предложения о суррогатном материнстве? Что в нем плохого, в конце концов? С чего Эве так беситься? Вчера она и правда вела себя совершенно неадекватно. Может быть, задел какую-то струнку ее души? Обидел? Тогда какого рожна она просила прощения?! Мне не понять эту женщину…"
"Тут в голову приходит простое и ясное объяснение — это игра. Эва просто ведет какую-то свою игру.
