Но что-то мне подсказывает, что с такой мордашкой и фигурой она успела навести на греховные мысли немало постояльцев этой гостиницы, наверняка кто-то да научил.
Не люблю ложную скромность, да и вообще ложь в любых ее проявлениях.
— Ты меня слышишь, Эва? — Я начинаю потихоньку злиться. — Подойди и встань на колени.
В эту же секунду замечаю, как щеки моей красавицы-блондинки чересчур ярко краснеют.
Не так давно в поездке я видел с близкого расстояния несколько снегирей на рябиновых ветках. Зрелище было яркое, аж дух захватило, прямо как сейчас.
"
"И вот Эва почему-то напомнила мне этих птиц, даже пищит как-то по птичьи:
— Э-э-э… мне… надо…
И вдруг начинает пятиться к двери, да так шустро, словно и правда хочет удрать.
— Стой, Снегирёк! Только посмей выйти за дверь! — рычу я и буравлю ее взглядом.
Однако она не слушается, планомерно движется к выходу.
Тогда резко вскакиваю, бросаюсь за ней, чудом снова не стукнувшись о треклятый прозрачный столик. Хватаю Эву за руку:
— Ты куда собралась, я не отпускал!
— Я… мы… Никакого минета делать вам не буду! И вообще, здесь так не принято… — пищит нахалка с широко раскрытыми глазами.
Смотрю на Эвелину сверху вниз, замечаю, как она дрожит и еще больше краснеет. При этом дышит часто-часто — верный признак возбуждения. Замечаю, как она кусает губу.
«М-м… Со мной хотят поиграть в недотрогу…» — как-то сразу понимаю.
За свою жизнь я не встретил ни одной горничной, которая отказалась бы покувыркаться с богатым постояльцем, если тот предложит. А ведь давно живу на этом свете.
Любые женские игры для меня не в новинку, я их видел-перевидел.
Шагаю к Эве вплотную, вдыхаю аромат ее волос и в этот момент осознаю — оральные ласки меня не удовлетворят, нужен полный контакт.
У меня редко бывает, чтобы прямо захотел кого-то определенного. Не отношусь к породе кобелей, у которых встает на каждую сучку. А вот на Снегирька у меня встал, причем колом. Хочу ее сейчас же, немедленно. Прямо здесь…
Не вижу причин, почему должен сдерживаться. Прижимаю внезапно обомлевшую Эвелину спиной к стене и краем глаза замечаю, как мне в щеку летит ее ладонь.
Перехватываю вторую руку.
— Ты не переигрывай, а то еще подумаю, что девственница, — сам смеюсь своей шутке.
— Я девственница! — кивает она.
Смотрит на меня так, словно я — идиот, не понимающий очевидных вещей.
Как будто такое вообще возможно — сохранить девственность до восемнадцати с подобной внешностью.
— Э нет, Снегирёк, взрослого дядю своей невинной мордашкой ты не обманешь.
