Надо как-то дать ей понять — я готов к диалогу. Пусть расскажет, каким она хочет видеть наш брак, я согласен на перемены. Может быть, тогда больше не станет тыкать этим мерзким словом «развод»?
Как она сказала? Раньше рак на горе свиснет, чем она остынет? Вот раньше рак на горе свиснет, чем я дам ей развод. Так-то.
А отец… пусть не лезет. Не повезу я больше Снегирька в его дом. Куплю ей новый! Или построю, ей наверняка понравится эта идея. Какая женщина после такого будет настаивать на разводе? Эва смягчится, пойдет навстречу, всегда шла.
Приняв решение, вдруг вспоминаю, что я сегодня еще не ел, а уже час дня. Поднимаю трубку местного телефона, заказываю обед.
Его приносят слишком быстро, будто только отмашки и ждали. Молодцы, знают нужды своих постояльцев. Открываю дверь, запускаю официанта. Он оставляет поднос на столе и уходит.
Стейки, жареная картошка, чесночные хлебцы — неплохо для местного ресторана. Хватаю стакан сока, выпиваю почти залпом — пить хочется неимоверно.
— Семён! — зову телохранителя.
Мы сняли номер, состоящий из трех комнат. Каждому по спальне и что-то вроде гостиной, где я и нахожусь. Семён ушел переодеться. Что-то он слишком задерживается...
— Семён? — зову громче, стучу в дверь его спальни.
Никаких признаков жизни.
Тогда открываю дверь… и вижу своего телохранителя лежащим на полу, а из его живота течет кровь. Темная, почти черная, ее слишком много на светлом ковре.
Он без сознания или мертв? Это первая мысль.
Вторая — какого черта комната кружится, как центрифуга?!
Ноги вдруг становятся ватными, больше не могут меня удержать, и я падаю в пустоту.
Мне даже не больно от того, что стукаюсь лбом о дверной косяк.
Глава 45. Живая мишень
На следующий день:
Понедельник, 2 мая 2022 года
5:15
Лев
У меня болит каждая клетка мозга. Боль долбит в виски, как отбойный молоток. А еще ноют ребра — такое ощущение, что меня по ним пинали, пока я был без сознания… Лежу на траве, еле могу двигать онемевшим, изрядно пострадавшим телом.
Руки сцеплены сзади наручниками, и я не знаю, где и сколько времени так пролежал.
Холодно… хотя на дворе май. Роса с травы пропитала футболку и джинсы. По всей видимости, лежу тут давно.
Рассвет щедро добавляет боли моему и без того плачевному положению. Яркий свет режет глаза, невольно щурюсь, кое-как оглядываюсь. Похоже, я на каком-то заброшенном полигоне. Широкое, покрытое травой поле сплошь окружено земляным валом, а за ним лес.
