Ванштейн тоже далеко не беден, плюс имеет огромное количество нужных знакомств, обезопасил себя со всех сторон. Нам с отцом так и не удалось доказать, что покушения — его рук дело, хотя мы в этом нисколько не сомневаемся. Однако Эве все эти знания ни к чему.
— Как это связано со мной? — вдруг спрашивает она.
— Всё просто… Ванштейн перекупил нанятого мной актера…
— Какого актера? — Эва прищуривает глаза.
— Я просто хотел проверить, останешься ли ты мне верна… — наконец признаюсь. — Алексей должен был ухаживать за тобой и докладывать мне…
Снегирёк буравит меня обиженным взглядом, громко сопит, а потом фырчит:
— Твой проверяющий заявил мне во второй день знакомства, что он гей!
Это мне уже известно, как и любая другая малейшая деталь из того, что на самом деле случилось между Толиком-Алексеем и моим Снегирьком. Я всё вытряс из мерзкого актеришки, он недолго изображал из себя немого.
— Я уже понял, что ошибся… — отвечаю серьезным тоном. — Обещаю тебе, больше никаких проверок. Я заберу тебя домой, мы поженимся, как собирались, и забудем эту историю…
— Ты всё еще хочешь на мне жениться?! — охает Эва.
При этом ее глаза чересчур сильно увеличиваются в размерах.
— Не пойму, что тебя удивляет? — строго прищуриваюсь.
— Зачем я тебе? — стонет Эва. — Совершенно очевидно, что ты мне не веришь…
— Мы поженимся, — говорю как данность. — Всё будет хорошо.
— Не будет! — твердит она как заведенная.
Садится в кровати и, кажется, собирается со мной спорить.
Но я слишком устал, к тому же совершенно не вижу смысла в этих препираниях.
— Ты меня полностью устраиваешь, Эва, так что мы поженимся и заживем нормальной семьей. Собирайся, я забираю тебя домой.
— Я не хочу возвращаться в тот дом… и замуж за тебя не хочу! — вдруг высказывает она то, чего я больше всего боялся от нее услышать.
У меня сбивается дыхание, а сердце пускается в дикий галоп.
«Не хочет, значит…»
Ясно и понятно, что в ней говорит обида, эмоции. Но это ведь пройдет, и когда она здраво посмотрит на ситуацию, поймет, что брак со мной для нее единственный вариант выбиться в люди. К тому же я не могу так глупо потерять своего Снегирька, она мне слишком нужна, жизненно необходима. Я к ней пристрастился.
«А она ко мне?»
Также ясно и понятно — нет и близко, раз так легко отказывается от брака.
В этот момент мне становится не на шутку обидно. Ладно, сегодня паршивый день, но ведь до того у нас было всё нормально… почти.
