В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
– Не веришь – мне сумку итальянскую на радостях подарила, вот смотри!
– Отличная вещь! – восхитилась Надежда. – Хорошая фирма, дорогая.
– Надя, – Люська отодвинула пустую тарелку, – что мы все обо мне. Ты меня зачем звала? Уж не просто так поболтать…
– По-твоему, я не могу с подругой пообщаться? – вяло ответила Надежда.
– Ой, Надька, все знают, что просто так ты ничего не делаешь! – засмеялась Люся. – Я в том плане, что какие-то у тебя насчет меня есть мысли. Ты, видишь ли, не такая женщина, чтобы от скуки по магазинам болтаться и в кафе рассиживаться, уж это я точно знаю.
– Ладно, – Надежда с удовольствием приняла из рук официанта чашку капучино с пышной кремовой пенкой, – можешь ты у своей невестки приватно выяснить имя того человека, который дал на выставку автопортрет Нининой бабки?
– А тебе зачем? – Люська едва не подавилась от удивления.
– Слушай, когда тебе было надо меня на выставку эту вытащить, я же не спрашивала, собралась и приехала! – заворчала Надежда.
– Точно. Только я не хочу, чтобы у Алены неприятности были. Информация-то закрытая, она же говорила. Так что давай уж, рассказывай подробно.
– Тут понимаешь такое дело… – забормотала Надежда, – похоже, наша Нина Ч. в неприятности большие угодить может…
Осторожно подбирая слова, она рассказала Люсе про свою встречу с Ниной после выставки.
– Понимаешь, пока сидели, разговаривали – Нинка нормальным человеком казалась, расстроенная, конечно, а так вполне здраво рассуждает.
– Точно! – кивнула Люся.
– А я и раньше ловила его на некоторых нестыковках, – ободрилась Надежда, – так что решила это дело прояснить. И позвонила Пашке Пантюхину, он в Псковском политехническом учился. И вот вчера он совершенно определенно сказал, что Георгий Шмелев умер пять лет назад.
– Точно, муж у Ленки из Пскова… – протянула Люся.
Чтобы не грузить подругу лишней информацией, Надежда решила не касаться подозрительной истории с Рукавицыным, тем более не упоминать Мясникова.
– Получается, что муж у Нинки жулик и хочет оттяпать у нее квартиру, – медленно сказала Люся, – я так и знала, кто еще на этот дурехе женился бы…
– Да нет, там сложнее… возможно, он не жулик, а псих.
