В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
Тетка сидела в кресле перед включенным телевизором.
– Извини, Надюша, – проговорила она, не поворачиваясь. – Я тебя не встречаю, тут в кои-то веки хороший фильм по телевизору показывают, «Сердце на ладони»… сейчас таких уже не снимают! Сейчас везде только боевики или эта… упорнография. А тут хороший фильм, такой жизненный, и актеры замечательные… так что ты сама себе чаю налей! Можешь и мне заодно. Ты ведь знаешь, где у меня что…
– Знаю, знаю, тетя Тома, ты не беспокойся! – Надежда достала из серванта две чашки – теткину, с большим красным петухом, которую подарили Тамаре Васильевне сослуживцы в день выхода на пенсию, и свою любимую, с рыжим котом, удивительно похожим на Надеждиного кота Бейсика.
Там же, в серванте, нашлась вазочка с конфетами.
Только сервировав чай, Надежда повернулась к тетке и при этом случайно взглянула на экран телевизора.
На экране было купе поезда дальнего следования. В кадре молодой парень с нахально оттопыренными розовыми ушами развлекал попутчиков историями из своей жизни.
– А то еще был у нас один случай… – проговорил лопоухий, оглядев попутчиков. – Проходил я после пятого курса практику на корабле… то есть, извиняюсь, на коробке. Моряки, они ведь корабли исключительно коробками называют. Небольшая такая коробка, хотя и военная – малый корабль радиоразведки. У нас и вооружения-то почти никакого не было, одни антенны… вообще-то, извиняюсь, это я лишнее говорю, я ведь подписку о неразглашении давал…
Тут камера показала лицо молодой попутчицы.
«Что это такое? – недоуменно подумала Надежда. – Я же это только что слышала… да нет, этого просто не может быть! Французы называют такое “дежа-вю”… Я что – схожу с ума? Нет, ерунда! Наверное, просто случайно совпали детали…»
А лопоухий балагур подмигнул девушке и продолжал:
– Значит, плывем мы по Черному морю, несем, как говорится, службу, прослушиваем эфир на предмет возможного радиоперехвата, и вдруг вахтенный матрос докладывает на мостик – справа по курсу неизвестный предмет! А я тогда на вахте стоял, помощником вахтенного офицера, в порядке, как говорится, обучения в условиях, максимально приближенных к боевым…
«Да как же так? – растерялась Надежда.
