В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
«Надо же, – думала она, усевшись на свободное место, – кто бы мог подумать, что у Нинки такая бабушка? И как человек с художественным вкусом мог допустить, чтобы внучка ходила в этой ужасной клетчатой юбке? Однако, если вспомнить «Утро на Днепрогэсе», то никаким художественным вкусом там и не пахло…»
На этой жизнеутверждающей мысли Надежда слегка задремала – сказались выпитые пара бокалов вина – и очнулась уже, только когда объявили ее остановку.
* * *Прошла неделя и даже больше, и как-то раздался звонок.
– Надя, приходи ко мне на день рождения в эту субботу! – говорила Нина. – Очень прошу, приходи! С мужем… Народу мало будет, посидим по-домашнему…
Надежда вспомнила, какой одинокой была Нина в институте, наверно, так же обстояло дело и на работе. А теперь есть муж, и у нее первый день рождения в семейном состоянии. И хочется, чтобы было все как у всех.
– Ну хорошо… – против воли выговорила Надежда, не чуждо ей было чувство жалости.
– Записывай, как к нам попасть! – оживилась Нина. – Если идти от метро…
– Люська же все время на машине, – посмеиваясь, перебила Надежда, – без колес, говорит, как босиком…
– Люся? – переспросила Нина, и голос ее прозвучал как-то напряженно. – Нет, я Люсю не приглашаю. Понимаешь, она же в разводе… и сама говорила, что на свободной охоте… Нам, семейным женщинам, лучше от нее держаться подальше.
Точно, Люська что-то такое болтала. Надежда сразу поняла, что Люська просто треплется, по довольному и уверенному виду подруги она мигом вычислила, что кто-то у Люси есть. А замуж она и не собирается – хватит уже, обожглась. Тут Надежда вспомнила, что Нинка и раньше не понимала шуток.
И самое время было извиниться и твердо сказать, что раз Люси не будет, то она тоже не сможет прийти. И, не слушая возражений, поскорее повесить трубку.
Тем более что идти ужасно не хотелось.
В ближайшую субботу она купила в подарок очень миленький шелковый шарфик, прихватила в ларьке три красные розы и отправилась к Нине одна, поскольку вытащить мужа в незнакомую сомнительную компанию нечего было и думать.
* * *И вот теперь она мается в этой квартире среди незнакомых людей и в который раз задает себе вопрос, какого черта она здесь делает.
