Автор
Муж попал в беду, и его брат готов помочь, но ценой становится она. Готовая пожертвовать собой ради спасения мужа, героиня согласна быть в его власти. Но что начинается как временная игра, превращается в опасное и непредсказуемое противостояние, где правила постоянно меняются, а ставки...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Брат моего мужа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Муж попал в беду, и его брат готов помочь, но ценой становится она. Готовая пожертвовать собой ради спасения мужа, героиня согласна быть в его власти. Но что начинается как временная игра, превращается в опасное и непредсказуемое противостояние, где правила постоянно меняются, а ставки...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Муж попал в беду, и его брат готов помочь, но ценой становится она. Готовая пожертвовать собой ради спасения мужа, героиня согласна быть в его власти. Но что начинается как временная игра, превращается в опасное и непредсказуемое противостояние, где правила постоянно меняются, а ставки...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Брат моего мужа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Как видишь, – усмехнулся он, откладывая планшет.
– Почему?
– Не спится. А почему ты не с отцом?
Я не успела ответить, когда в гостиную вошел Давид.
– А-а-а… Понятно.
Губы Арса скривились, и он с ненавистью посмотрел на дядю. Не на меня, хотя именно я достойна презрения, а на дядю!
– Тебе не нравится, что Елена всё еще хочет быть полезной брату? Или смущают мои методы ему помочь?
Давид пластичным хищным движением скользнул ко мне, обнял, пристраиваясь сзади, склонился, целуя в шею. Арс все также сидел на месте, не двигаясь, с неприязнью наблюдая за дядей.
– Мне не нравится, что ты используешь людей, не предупреждая о последствиях.
– Так живут все, мой мальчик.
– Нет, не все! – Арс не сдержался и повысил голос.
– Соглашусь. Не все. Только сильные. Сильные всегда используют слабых.
– Мой отец никогда никого не использовал.
– Неужели? – фыркнул Давид. – А что он делает сейчас со мной? Со своей женой? С тобой? Или думаешь, он так слеп, что не догадывается о моих особых отношениях с его семьей?
Арс промолчал, а вот я вывернулась и посмотрела в лицо Давиду.
– Он не знает, – уверено прошептала я. – Если бы он знал…
– То что? Ну же, пораскинь мозгами, прекрасная Елена. Что бы мой брат предпринял, если бы узнал, что я тебя трахаю?
Я замотала головой. Что? Что бы Гера сделал? Или выгнал меня с позором, или ушел сам, или увел меня отсюда…
– А я тебе скажу, дорогая моя. Он знает и молчит, потому что его всё устраивает! Он имеет меня, получая деньги и возможности, я имею тебя, морально компенсируя вероломство брата, а Арс, единственный наш наследник, смотрит за всем и учится, чтобы потом отыметь нас всех. А? Ну не гениально ли?
Мы молчали, а Давид хохотал:
– Не будьте такими наивными. Никто в здравом уме не полезет в мутную воду проверять глубину, пока на берегу созданы все условия.
– Я тебе не верю! – выкрикнул Арс.
– Хорошо. Ради тебя я сниму нимб с твоего отца. У тебя будет шанс увидеть, кто из нас двоих пал ниже. А теперь иди наверх и прикрой плотнее дверь. У меня еще намечен разговор с твоей мачехой.
– Мне тошно от тебя, – скривился Арс, но даже не сделал попытки встать.
– Хочешь остаться и присоединиться? – усмехнулся Давид, а я похолодела.
Арс застыл, перевел на меня тлеющий запрятанным желанием взгляд, потом схватил планшет и быстро вышел из гостиной.
– Ты тоже считаешь, что брат не в курсе, зачем ты выбегаешь каждый вечер из спальни, зачем я каждый обед один езжу домой?
Голос Давида изменился. Стал более мягким, усталым. Но слова все равно больно били по мне. Себя я уже приняла: грязной, опустившейся и распущенной. Но перевернуть в голове образ Георгия, из обнищавшего рыцаря в расчетливого дельца, который сдал меня за чеканную монету, как последнюю имеющуюся ценность, я не могла.
