Автор
В диванной клетке пара скользит по ловким струйкам нежности и желания, а ты чувствуешь каждую тонкость их взаимодействия — сначала любопытство, потом возбуждение. Название "Брат моего парня" готовит романтический ужас, где обычные события кипят в океане интриг и секретов, пока ты не выведешь эту историю из тени....
Прилипает к моей груди, запрокинув голову.
Провожу пальцами по ее щеке, убирая прилипшие к ней волосы. Смотрю на нее сверху вниз, обводя большим пальцем губы.
Красивая. Какая же, твою мать, красивая, зараза.
Пробирается рукой вверх и накрывает ладонью мою щеку. Делает тоже самое. Гладит пальцем в углу моих губ.
Все, что происходит за бортом больше меня не волнует. Ничего, кроме меня и девушки в моих руках.
Склоняюсь, задевая ее нос своим. Ловлю ее губы, наслаждаясь поцелуем, который не имеет никакого отношения к сексу.
Втягиваю в свой рот пухлую губу. Карина издает тихий вздох. Обвивает руками мою шею.
— Я эгоистка… — шепчет. — Мне совсем плевать на Нику. Я такая сука… я… я так скучала эти долбанные три дня…
— Мы расстались… — целую ее лоб. — Я тоже скучал.
— Ты иногда невыносимый…
— Взаимно.
Играю с ее волосами, пока синхронно молчим.
Откинув назад голову, бездумно наблюдаю за тем, как из кафешки высыпает народ.
Кажется, я понял, что мне пиздец, еще в тот день, когда увидел Карину Калинину на кассе гипермаркета.
Глава 42
Карина
“Денис Фролов?!”, — булькнув оповещением, на экране моего телефона всплывает сообщение. — “Серьезно?!”, — следует за ним.
Вздохнув, слышу Васькин голос за дверью нашей комнаты. Она сыпет претензиями ко всему свету, иногда мне хочется, чтобы у нее где-нибудь нашелся выключатель.
— Когда этот снег растает? — возмущается она. — Уже почти апрель!
— Напиши письмо в наш гидрометцентр… — советует ей мама.
В нетерпении смотрю на часы-будильник, которые для красоты завела у себя на тумбочке. Почти двенадцать дня. Время тянется бесконечно…
“Ты что-то имеешь против него?”, — интересуюсь у Алёны, вдруг понимая, что пишу это сообщение внутренне ощетинившись.
Невообразимо, но теперь любое оскорбление в его адрес я буду воспринимать, как свое личное. Я не знаю, нормально это или, черт возьми, нет, мне все равно.
“Нет… просто… ну… он такой… “, — сыпет она многоточиями.
“Какой?”, — спрашиваю ее.
“Ну… серьезный. Я его немного боюсь…”, — сообщает подруга, добавляя кучу смеющихся смайликов. — “Не думала, что тебе может быть интересно с таким парнем.”
Внутри меня закручивается маленький тропический ураган.
