Автор
В диванной клетке пара скользит по ловким струйкам нежности и желания, а ты чувствуешь каждую тонкость их взаимодействия — сначала любопытство, потом возбуждение. Название "Брат моего парня" готовит романтический ужас, где обычные события кипят в океане интриг и секретов, пока ты не выведешь эту историю из тени....
Вдавив педаль в пол, трогаюсь, пересекая перекресток, на котором мы встали.
— Денис, — строго зовет она. — Я с тобой уже минут пять разговариваю, ты меня вообще слушаешь?
— Да.
На ее лице недоумение. Брови удивленно выгнуты. Глаза блуждают по моему лицу.
— Давай не будем меня унижать и заставлять спрашивать, о чем я все это время говорила.
— Давай, — снова смотрю на дорогу.
У меня лучшая мама на свете. Я ее люблю. Она любит меня. Нас. Всех нас. Нашу семью. Мне всегда было с ней легко, но сейчас ощущение, что впервые в жизни я не могу обратиться к ней за советом.
Просто чувствую это.
Я знаю, что она мне посоветует, и хоть ее совет будет правильным, он заведомо меня бесит. Это будет не то, что я хочу услышать. А то, что хочу, даже сам себе сформулировать не в состоянии. У меня внутри гребаная сжатая пружина, и я веду охеренную работу над собой, чтобы эта спираль не выстрелила.
— У тебя проблемы? — требует мама.
Проблемы?
Да, у меня проблемы.
— Просто задумался, — отвечаю ей.
Думаю, ей будет не в кайф узнать, что у меня невменяемые всплески возбуждения, от которых башка теряет кровь. У меня то стоит, то падает. Прямо сейчас, когда мы едем домой. Я достаточно взрослый, чтобы понимать — в какой-то момент делиться с матерью своими “проблемами” становится неприемлемым, а вуалировать то, что со мной происходит, я не в ресурсе. Может, лет через сто.
— О чем? О судьбах мира? — недоумевает она.
— О них, — отворачиваюсь.
С моей картиной мира явно что-то не то.
Я раздражаюсь. На все вокруг. На скорость движения лифтов, на говно, оставленное собачниками, на повышенное внимание к себе тоже.
Моя пассажирка молчит, а я просто веду машину.
— Поделись с мамой, — просит деловым тоном.
— У меня голова болит, — даю самый тупой и беспощадный ответ.
— Заболел? — немного взволнованно.
— Наверное…
— Тогда поехали домой. У меня есть антивирусные.
Антивирусные.
Глубоко втянув в себя воздух, выпускаю его со свистом.
Антивирусные мне не помогут.
Я злой, голодный и у меня очень херовое настроение.
В моей жизни все, как и было, просто теперь меня ничего не удовлетворяет, хотя перспектива завалиться в свою постель и часов на двенадцать ограничить все контакты, заманчива. Может быть, мне это и нужно. Закрыться в комнате. Блять.
