Автор
В диванной клетке пара скользит по ловким струйкам нежности и желания, а ты чувствуешь каждую тонкость их взаимодействия — сначала любопытство, потом возбуждение. Название "Брат моего парня" готовит романтический ужас, где обычные события кипят в океане интриг и секретов, пока ты не выведешь эту историю из тени....
Мне что, шестнадцать?
— Просто нужно поспать, — сворачиваю на кольцо, двигаясь в сторону дома.
— Так ты останешься на ужин? Просто сегодня пятница, я думала, ты останешься у Ники.
Позавчера я снял Нику со своего члена, когда она пыталась от меня забеременеть, и предложил ей принимать такие решения после более тщательного обсуждения."
"Она выглядела шокированной, а я не стал извиняться. Я подал свою абсолютно ебанутую позицию под соусом взрослой адекватности. И это полная херня.
Все это херня.
Меня мучит совесть, но я понимаю, что другого развития этой ситуации допустить не мог.
Я понял, что не готов к “нашему” ребенку и всем последствиям от его появления.
И от этого я, блять, в ступоре.
Выводы, к которым я прихожу, заставляют тупить на каждом шагу.
Очередной светофор, и я снова торможу.
На пешеходный переход высыпают люди. Много людей. Я не считаю их по головам. Я просто смотрю в пространство, пока лобовое стекло посыпает снегом.
Я представляю себя через много лет. С моими детьми. Нашими с Никой.
Я вдруг понял, что мне чего-то не хватает.
Чего-то. Не хватает.
Дебил.
Я должен перебеситься?
Перестать задавать себе не те вопросы?
Все просто. Есть я, и есть Ника. И я ее больше не хочу.
Это важно? Или это лечится?
— Блять… — бормочу, проводя рукой по лицу.
— Денис!
— Извини. Я останусь на ужин.
В салоне звенящая тишина. Я не хочу ее убирать. Мне сейчас все равно. У меня эрекция. Прямо сейчас. Я вижу мигающую зеленую стрелку светофора, и торможу, вместо того, чтобы втопить газ. Потому что я не дебил. Я думающее существо, и моими поступками руководит не мой член, а мой мозг.
Сорвав с панели телефон, читаю входящее сообщение.
“Спасибо”, — написано на экране.
— Пожалуйста, — бормочу, впечатывая телефон обратно в панель.
— Что? — восклицает мама.
— Я останусь на ужин.
Снова тишина.
У меня вопрос к самому себе. На кой хрен я оформил для голубого “пежо” своей щепки хромированные литые диски с совсем не девчачьими понтами и стоимостью дороже самой тачки.
Она будет бешеная.
Вот зачем я это сделал.
Чтобы представить, как она будет психовать, не имея возможности вернуть “подарок” назад.
И зачем я это сделал?
Просто сделал, и все.
И стоит у меня именно поэтому.
