Автор
В диванной клетке пара скользит по ловким струйкам нежности и желания, а ты чувствуешь каждую тонкость их взаимодействия — сначала любопытство, потом возбуждение. Название "Брат моего парня" готовит романтический ужас, где обычные события кипят в океане интриг и секретов, пока ты не выведешь эту историю из тени....
— Ты можешь спросить у меня. Что ты хочешь знать?
Он молчит, и это молчание из разряда тех, когда он берет себе паузу, чтобы перекрутить в своей голове какие-то мысли. Я не знаю, о чем он думает и как устроена его голова, но я вдруг напрягаюсь, потому что его взгляд пронизывает до самых костей.
Подавшись вперед, он трет ладонями лицо, а потом вдруг спрашивает:
— Ты девственница?
Я даже приоткрываю рот, ведь тема нашего разговора изменилась слишком резко даже для меня трезвой, не то что после полкружки глинтвейна.
— Я… не твое дело, — вскинув подбородок, смотрю в окно.
Секунду ничего не происходит. И вторую тоже. Не знаю, сколько конкретно я таращусь в окно, когда слышу скрип соседнего дивана, а потом Денис Фролов усаживается на мой. Теснит меня, заставляя подвинуться и вскинуть на него глаз.
— Что ты делаешь? — лепечу, пытаясь спастись от его близости.
— Вкусно? — кивает он на кружку.
— Да, вкусно, — смотрю на него мятежно.
В ответ он протягивает руку и смачивает в вине большой палец, после чего проводит им по моей нижней губе и, раньше, чем успеваю опомниться, соединяет наши губы, прихватив пальцами мой подбородок.
Его губы теплые.
Я даже не могу назвать это поцелуем, ведь это просто касание, на которое я не отвечаю, потому что из моего тела вылетела душа!
— Вкусно… — бормочет, отстранившись.
Обводит губы языком, а я пялюсь на него, предупреждая:
— Сделай так еще раз, и получишь по своим долбаным яйцам!
Он улыбается и тянет руку к кружке.
— Денис! — рычу, вжавшись в стену.
Но я не двигаюсь, даже когда его палец снова размазывает по моим губам глинтвейн. Хватаюсь за его запястье, когда обнимает мое лицо ладонью, и не дышу, когда его губы замирают в миллиметре от моих.
— Я рискну… — шепчет, обдавая мои губы своим дыханием.
— Не смей… — шепчу в ответ.
Его язык касается нижней губы и проходится по ней целиком, собирая терпкое вино.
Мои глаза под опущенными веками закатываются, голова кружится так, будто я попала в шторм.
Высвободив руку из моих пальцев, он тянется за добавкой.
Распахнув глаза, в панике слежу за тем, как его палец ныряет в кружку. Мои глаза огромные. Они мечутся между его лицом и его рукой. Он смотрит в них, и я сглатываю, прекрасно понимая, что третий заход потушит к чертям собачьим мне свет.
Мое тело начинает бить мелкая дрожь.
Пока он обводит пальцем мои губы, я ни на секунду не отвожу взгляд.
