Автор
В дверях ресторана я чувствую себя хуже никогда: тащусь из-за своей нелепой робости и жду тамошних родных, которых не хочу видеть. Но как бы то ни было, приходится быть кроткой в этой ситуации — уж слишком Слава настроил их на праздничный тон.
И, кажется, Ляся говорит что-то вроде:
– Мулька, а ты говолила, сто низя сидеть попой на столе. Это некласиво!
И сразу смешно так становится! И слезы текут еще активный, а я все их стираю, прижимаюсь к Рысеву и успокаиваю себя тем, что это я так растрогалась, поэтому реву. Точно! А не от колоссально... огромного... жирного.... обломинго, что нам устроила наша мелкая кареглазая бандитка!
Глава 50. Лана
Утро.
Нет-нет-нет.
Так не хочется просыпаться и выплывать из этой сладкой неги. Еще бы совсем чуть-чуть понежиться в собственной мягкой постели рядом с Рысевым под мерное сопение Ляськи, что спит между нами с Лешей.
И даже шевелиться нет ни сил, ни желания. Так уютно, и на душе так тепло и легко, что кажется, будто я парю, окрыленная вчерашним вечером и сегодняшним сказочно-милым семейным утром.
Но открыть один глаз я все-таки себя заставляю. Исключительно из желания насладиться этой приятной для глаз картинкой спящих в обнимку отца с дочуркой. Просто одно лицо.
Приняв прохладный душ, стараясь сильно не шуметь и ступая буквально на носочках, топаю на кухню, где и пропадаю на добрый час в окружении ложек, вилок, поварешек.
С губ не сходит мечтательная улыбка, а мысли то и дело возвращаются ко вчерашнему вечеру, когда я услышала такое драгоценное: “я тебя люблю”.
Мои сонные зайчики выползают на кухню только в начале одиннадцатого.
