Автор
В дверях ресторана я чувствую себя хуже никогда: тащусь из-за своей нелепой робости и жду тамошних родных, которых не хочу видеть. Но как бы то ни было, приходится быть кроткой в этой ситуации — уж слишком Слава настроил их на праздничный тон.
Я хотела бы еще ребеночка, – слова льются сами, и этот поток признаний не остановить, тем более, когда я вижу, какое удовольствие приносит услышанное Рысеву, у которого все ярче и ярче расцветает улыбка на губах.
– Я люблю тебя, – выдыхает Леша, прикасаясь губами к моему лбу да так и замирая на долгие мгновения. А я стою, прижатая к его гранитному телу, в его крепких объятиях, ощущая под ладонью, как ровно и уверенно бьется его сердце, и пропадаю. Вот с ним не страшно. Больше не страшно. И в огонь, и в воду, и в Штаты, да хоть на луну.
Обвиваю руками Рысева за талию и, привстав на носочки, утыкаюсь носом в шею, полной грудью вдыхая счастье.
День у нас выдался просто потрясающий. Нагулявшись в парке до гудящих ног, мы решили устроить пикник под открытым небом и устроились около речушки.
Столько искреннего, детского восторга на лице Алексии я не видела еще никогда. Она все щебетала и трещала без умолку, то и дело дергая Лешу то за крутку, то за руку, то обнимет за шею, повиснув на его спине обезьянкой, то залезет к отцу на колени и начнет резво скакать, а тот в свою очередь и рад.
"За весь день эта парочка, вдоволь набегалась по лесу, извалялась в листве, и мы все втроем нахохотались до боли в животе и сводящих скул.
После парка, ближе к вечеру, мы заезжаем в супермаркет. План на вечер: романтический ужин, вино и свечи – никто не отменял.
