Автор
В дверях ресторана я чувствую себя хуже никогда: тащусь из-за своей нелепой робости и жду тамошних родных, которых не хочу видеть. Но как бы то ни было, приходится быть кроткой в этой ситуации — уж слишком Слава настроил их на праздничный тон.
Я была просто морально не готова вывалить все новости на родителей в день их приезда, но и не пустить в дом я их тоже не могла!
Поэтому, как только мы зашли в квартиру, я, ссылаясь на срочный рабочий звонок, лечу в ванную и, закрывшись, набираю Леше.
Гудок. Два. Три.
Паника все нарастает, и если он вдруг сейчас уже откроет дверь своим ключом, то разговора и объяснений не избежать. Потому я сидела на ванной и уже готова была молиться, только чтобы он ответил. И, о чудо, совершилось!
– Что случилось? – первый же вопрос.
– Леша, ужин отменяется. И…. и… тебе придется сегодня ночевать дома, – говорю, кусая губы и сама себя ненавидя за трусость и нерешительность. Но не могу. Не сейчас. Не вот так с набегу.
– Ты шутишь? Лана, что успело произойти такого за те за пять минут, что меня не было? – слышу по голосу, как напрягся Рысев. И как я его понимаю, черт возьми!
– Родители. Приехали, – вцепляюсь пальцами в волосы и закрываю глаза, а самой аж рыдать хочется.
Нет, конечно, я безумно рада приезду мамы и папы, но не вот так. С бухты барахты, без предупреждения. Это и правда оказался кошмарный сюрприз, к которому я совершенно не была готова!
– Воу! – вздыхает удивленно Рысев. – Ну, хорошо, что приехали, давно нам пора было познакомиться. Разве это плохо?
– Не сейчас, Леша, я прошу! – понижаю голос до плаксивой мольбы. – Нет, не плохо, но не когда они с дороги. Я так и не сказала им о расставании со Славой. И о тебе… не сказала.
На том конце провода виснет тишина. А я, сидя с закрытыми глазами, буквально вижу перед собой недовольную моську Леши. Вижу хмурые брови и упрямо поджатые губы, а еще избороздившие лоб морщинки и сжатые в кулаки ладони.
– Леш…"
"– Нет, Лана, не понимаю. Нам не пять лет, – говорит на первый взгляд спокойно Рысев, но его голос ощутимо звенит от напряжения.
– Я понимаю. Все понимаю, но не сегодня. Прости, – шепчу, едва сдерживая всхлип. – Прости, пожалуйста, но тебе сегодня придется уехать к себе, – зажмуриваюсь, проклиная себя за такие слова так яростно, как только возможно.
