Автор
В дверях ресторана я чувствую себя хуже никогда: тащусь из-за своей нелепой робости и жду тамошних родных, которых не хочу видеть. Но как бы то ни было, приходится быть кроткой в этой ситуации — уж слишком Слава настроил их на праздничный тон.
Не знаю, чего она боится, что я снова накинусь на этого козла, который уходить и не собирается? Возможно.
– Не пущу! – говорит мне твердо, и я улыбаюсь.
– Нет, так нет.
Прошу Славу забрать наши вещи и, дождавшись кивка в ответ, забираюсь к ней на заднее сиденье и под все еще немного охреневшим от произошедшего взглядом таксиста называю адрес своей квартиры.
Всю дорогу едем в полном молчании, кажется, оба пребывая в легком потрясении от сегодняшнего дня.
Сначала Ляся с разрешением называть меня “папой”.
Потом предложение, которое я планировал всю неделю, и если бы не Эля, которая вовремя подключилась к подготовке, то такого фееричного и яркого воспоминания у нас с Ланой не было.
А потом вот этот… жук навозный. Как чувствовал, собака, выбрав именно этот день и это место, чтобы налететь.
Словно знал!
А потом прокручиваю в голове, и руки сжимаются в кулаки, когда понимаю, кто ему сказал о месте! Рита! Маргарита, стерва! Первоклассная стерва!
Именно в тот день, когда я шел к тачке с арены и набрал Славе, озвучив возможным местом ужина этот ресторан, она слышала.
Змея.
– Леша, все хорошо? – смотрит на меня Лана в темноте салона, а я только приободряюще сжимаю ее ладошку. И притягиваю к себе.
Не сейчас. Не в машине и не при людях.
Хочу, чтобы уже этот адский денек закончился наконец-то.
Глава 64. Лана
В квартиру Леши заходим так же молча.
За время дороги я хоть и успокоилась, но все равно страх не желал отступать окончательно, и буквально с порога я поняла, что меня трясет.
– Руки! – схватила его ладони в свои, нежно касаясь пальчиками ран.
– Что руки? – непонимающе посмотрел на меня Леша и проследил за моим взглядом. – А это, ерунда. Бывало и хуже.
– Что? – опешила от того, как просто он отмахнулся. – И часто ты так? – фыркаю, и чувствую, что это нервное. Точно нервное.
Сердце колотится в приступе подступающей истерики.
– Что?
– Рожи бьешь, Рысев.
Минута молчания, после которой Леша начинает тихонько хохотать и настойчиво прижимает к себе.
– Я имел в виду, что на льду иногда и не так прилетает. Поверь, я даже не обратил внимания на эти ссадины, – легко целует в губы Леша, а руки уже пробираются к подолу платья, явно намекая на продолжение.
– Нет, стой. Стой… – аккуратно, но настойчиво отстраняюсь от мужчины. – Надо обработать, – скидываю туфли и спешу на кухню.
Внутри просыпается суета.
