Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
Никита набил плодами свой собственный пустой пакет. И протянул его девушке.
— Вот, пожалуйста, теперь не рассыплются…
— Спасибо… — Она потянулась к пакету.
Но Никита отдернул руки. Вовремя сообразил, что пакет слишком тяжелый для такого хрупкого существа, как она.
— Вы как хотите, но я должен помочь вам, — решил он."
"И улыбнулся ей. Никогда не думал, что в нем может быть столько нежности. Глядя на милую незнакомку, он ощутил вдруг непреодолимое желание заботиться о ней. Эх, эта необходимость соблюдать приличия.
Похоже, она поняла его душевный порыв. И ее бледное хорошенькое личико стало вдруг розовым. В глазах появилась теплота.
— Вы знаете, я живу далеко… Но вы можете помочь мне донести пакет до машины.
Вот как, значит: она на машине…
— Ваша машина? — неожиданно для себя разволновался Никита.
— Да…
— Или мужа?..
Теперь он и сам понял причину своего волнения. Он вдруг испугался, что эта красавица замужем. Что это с ним?
— Я не замужем, — застенчиво улыбнулась она.
— Я тоже один, — сорвалось у него с языка. И, чтобы сгладить неловкость, он спросил: — А где ваша машина?
— Вот…
Девушка показала на белую «восьмерку». Новая машина, внутри еще не выветрился запах пластика и кожзаменителя. Никита вдохнул его полной грудью, поставил пакет на сиденье. Незнакомка уже сидела за рулем. Руку она держала в дамской сумочке, которая висела у нее на плече. Наверное, ключи нащупывала…
Только она о чем-то думала, прежде чем их достать.
И Никита смотрел на нее. Его не интересовали духовные качества этой красавицы. Он просто был уверен, что она самая лучшая. Он смотрел на нее и восхищался. На лице улыбка, в глазах восторг.
— Я пошел? — робко и с явным нежеланием уходить спросил он.
— Да… До свидания, — как будто опомнилась она. — Спасибо вам…
— Не за что…
Со скорбным выражением на лице Никита начал закрывать дверцу.
— Да, извините, я не спросил, как вас зовут…
— Роза.
— Какое чудесное имя…
— А вас?
Похоже, Роза не очень хотела избавиться от него.
— Никита… Можно просто Ник.
— Хорошо, Ник, буду знать.
— Роза, а вы далеко живете?
— Далеко.
— В большом доме?
— В большом… А зачем вам это?
— Ну, я хотел бы знать, вам подниматься на лифте или пешком?..
— Вообще-то я живу высоко, на предпоследнем этаже.
