Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
И уже где-нибудь в другой, более спокойной обстановке побеседовать с ним наедине. Затем вынести смертный приговор и привести его в исполнение.
Он мог бы прикончить Егеря без всяких объяснений. Но этот вариант отпадал. Егерь должен был знать, за что его собираются казнить.
— На землю, гад! — рыкнул на Егеря Никита.
Тот задрожал от страха. И послушно распластался по земле. И продолжал снизу вверх смотреть на Никиту. В глазах как будто удивление.
— Ты думаешь, мне нужен Коваль, — усмехнулся Никита. — Нет, мне нужен именно ты!.
— Только оружие не тронь, а то ведь сам знаешь, я стреляю быстро…
Кузя обыскал телохранителей Егеря. И нашел у двоих по паре наручников. Одной парой Кузя сковал Егерю руки, второй ноги. А потом еще соединили обе пары наручников кожаным ремнем. Егерь сложился пополам. О том, удобно ему или нет, Никита совершенно не думал…
Никита отпустил Кузю. Велел подогнать к месту машину. А сам подошел к Ковалю. Достал из кармана перочинный нож, вытащил лезвие.
Коваль нервно задергался. Видимо, он думал, что Никита хочет зарезать его. Только ошибся. Никита всего лишь перерезал путы на его ногах.
— А вот руки пока оставлю, — сказал он.
— Ты кто такой? — спросил Коваль.
— Вопрос правильный. На правильные вопросы отвечаю. Я Никита. Частное охранное агентство… Милу знаешь?
— Милу?!. Какую Милу?..
— А ты что, сразу забываешь женщин, с которыми спишь? И тех, которых потом собираешься убить?..
— А-а, Мила… А разве я ее убить хочу? Кто сказал… Я просто поговорить с ней хочу.
— А ты меня спроси. Я все знаю…
— Ну?..
— Не сдавала тебя Мила. Ее просто подставили… Она абсолютно ни при чем. Я тебе говорю…
— Я верю, — кивнул Коваль.
— Жить хочешь? — с милой улыбкой спросил Никита.
— Да!
— Правильно, жизнь — это очень хорошая штука… В общем, ты не трогаешь Милу. Ты забываешь о ней. Я не трогаю тебя… Договорились?
— Да какой базар…
— Учти, обманешь меня, я тебе и слова не скажу.
— Да…
— Ну и отлично…
Как только появилась «восьмерка», Никита подошел к ней. Скинул с себя бомжацкое рубище, достал свою одежду, оделся. Затем подошел к Ковалю, срезал ремни на его руках. И велел вместе с Кузей засунуть Егеря в багажник.
А потом они уехали. Кузя за рулем, Коваль рядом, а Никита сзади. Так было удобнее всего держать их под своим контролем. Пистолеты-пулеметы он выбросил. Но у него оставался просто пистолет.
