Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
Они уже были далеко от свалки, выехали на трассу, когда мимо них промчалась ментовская машина. Она свернула в сторону свалки. Неужели кто-то из бомжей вызвал ментов?.. Впрочем, Никиту это не волновало…
— В общем, мы с тобой, Коваль, договорились. Ты не трогаешь Милу. Я не трогаю тебя…
— Да не вопрос… Ты мне только скажи, братуха, зачем тебе Егерь?
— Егерь — это мой личный вопрос. И не переживай, он решится летальным исходом…
— Как это?
— Замочу я твоего Егеря.
— Может, я сам?.. Руки чешутся…
— Нет.
— А не отпустишь?..
— Нет.
— Ну и ништяк… Давай, братуха, встретимся где-нибудь. Поляна за мной. Посидим, поговорим, девок пощупаем, а?
— Я подумаю.
— Подумай, подумай…
Никита велел Кузе остановить машину. Тот послушался.
— А ты, братуха, подумай, как добраться до своего дома, — сказал Ковалю Никита.
Он высадил его на Кольцевой автостраде, сунул ему полета баксов на дорогу.
— Ну все, гуд бай!..
Коваль не возражал против того, что его не довозят к дому.
Кузя оставался вместе с Никитой. Он повез его домой.
— Ты же знаешь, тебе нельзя быть с Ковалем, — сказал ему Никита.
— Почему?
— Ты сдал Коваля… Как ни крути, а ты его сдал… Или он такое прощает?
На этот вопрос Никита получил немой ответ. Кузя осунулся, голова его мелко задрожала. Понятно, Коваль предательства не простит. Но туг Кузю осенило.
— А может, он ничего не узнает? — с надеждой спросил он. — Может, ты ему ничего не скажешь?.
— Да я-то не скажу. А вот дружок твой… Этот, как его… Славян…
— Славян?!. Так ты ж его того…
— Да нет, жив твой Славян. Лежит сейчас в моем доме да на паркет писает…"
"Кузя тяжко вздохнул. Оказывается, он был совсем не прочь, чтобы Славян сгинул. Вот оно, бандитское братство. Все кенты, пока жареным не запахнет. Чуть что не так, как пауки в банке, начинают пожирать друг друга… Уж Никита это на своей шкуре прочувствовал…
— Твой Славян тоже сломался, — сказал Никита.
Никита вспомнил Артемчика. Совсем еще зеленый пацан. Виталу предан был как собака. Единственный, кто не отвернулся от него в трудную минуту. Он шел с ним до конца. И чем ему отплатил Витал?.. Убийцу к нему подослал…
И Никиту пытался убить.
