Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
— Президент этой фирмы, — проблеял тот.
— Президент? — осклабился Кубометр. — Я слыхал, все президенты живут кучеряво…
— Не все, — поторопился вставить мужик.
— Может, и не все. А вот ты да, жируешь.
Хотя по его виду этого не скажешь. Рожа синюшная, костюм — дешевка с барахолки, башмак правый «каши просит». А вот глаза алмазные. Сто пудов, у него еще и дома камушки есть. И бабки заныканы. Нутром Кубометр чувствовал это.
— Короче, в гости к тебе поедем…
— Да я не местный, — глазки его забегали. — Нет у меня дома.
Ага, в этом вот сарае. Так ему и поверили.
— Не звезди. Я о тебе, суке, все знаю!.. Давай, на хату к тебе рванули. Обыск это у нас, типа…
— А ордер есть?
Нашел что спросить. Неужели и в самом деле за ментов их принимает? Давно уже пора въехать, что это не так.
— Есть, — скривился Купец.
И показал взглядом на свой автомат. Очень даже убедительный ордер.
Только с мужиком пришлось повозиться, прежде чем он назвал свой адрес. Били его исключительно по яйцам. Очень эффективное средство от запора на языке.
Президента взяли с собой, чтобы путь показывал. И второго, его зама, прихватили. С ним поговорят по дороге. К нему ведь тоже нужно с обыском нагрянуть.
Какой офис, такая и квартира. Старая, сто лет без ремонта, мебель дерьмовая.
— Давай времени терять не будем. Сразу показывай, где бабки и камни ныкаешь, — нарочито устало посмотрел на мужика Кубометр, когда они были на месте.
— Да нет у меня ничего… Сами ищите. — Тот аж заплакал от досады.
— Найдем, — кивнул Кубометр.
Это было сказано очень убедительно. Неожиданно для всех президент бухнулся на колени.
— Не надо…
Наконец-то он понял, что перед ним никакие не менты. Дуболом!
— Тогда показывай нычку…
И чтобы поторопить мужика, Бутыль снова отвесил ему по яйцам. Процесс пошел. Тайник был за дверью, которую закрывал массивный шкаф. За ней начинался черный ход. Дом старый, еще дореволюционной постройки. Так что в этом не было ничего удивительного.
Камушки Кубометр мерил не каратами, а жменями.
— На два «лимона», — простонал мужик.
Из его глаз по щекам сползали крупные капли слез.
А по-настоящему разрыдался он, когда Треск начал считать бабки — и этого добра в тайнике хватало. Восемьсот сорок тысяч долларов. Не слабый урожай.
Президент плакал. А Кубометр знал отличный способ, как успокоить его. Он велел вытащить его на лестницу черного хода. Там его и застрелили. Закрыли за ним дверь и задвинули шкаф.
