Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
— Здесь полштуки баксов, можешь не считать. Столько же, извини, уплачено за хату. За три месяца вперед. Думаю, тебя это устроит…
— Да, конечно…
Ее это устраивало. Пятьсот долларов наличностью и отличная квартира на три месяца как минимум. А еще тысяча долларов завтра. После того, как она исполнит заказ.
Зоя почему-то думала, что у нее хватит решимости застрелить человека.
— Знаешь, у меня есть предложение, — сказал Эдик. — Сейчас мы едем к тебе на старую квартиру, забираем все твои вещи, везем их сюда. А по пути загружаемся шампанским, всякими деликатесами.
— А потом вдвоем в одной ванной купаться будем, — усмехнулась она.
— А чо, дело! — Эдик не понял иронии, принял ее предложение за чистую монету. — Я бы не отказался потереть тебе спинку…
Он залихватски подмигнул ей. На нее смотрел не бандит, а свой в доску парень. И притом довольно симпатичный. А Зоя, к слову сказать, красотой не отличалась. Не очень-то засматривались на нее парни.
В общем, Зоя была вовсе не против того, чтобы он потер ей спинку.
Они съездили к ней на старую квартиру, перевезли вещи. И на скорую руку собрали на стол. От шампанского отказались. Они люди простые, без изысков. Водка для них куда лучше, чем всякая шипучая ерунда.
Не вдаваясь в подробности, Эдик рассказывал о себе. Насколько она поняла, он ходил в бригадирах одной рэкетирской команды…
А потом они занимались любовью.
Зоя даже не думала, что Эдик может стать ее сердечным другом. Ей было хорошо с ним, она просто получала удовольствие.
* * *Вчера Зоя думала, что убить человека нетрудно. Взяла винтовку, прицелилась, выжала слабину на спусковом крючке, и все сделано. А сегодня ей стало казаться, что не такое уж это простое дело, должны же быть какие-то угрызения совести. Все-таки человек не курица, он существо разумное, у него может быть семья, которую он должен кормить.
Она ехала с Эдиком к месту, откуда ей предстояло стрелять. И на душе скребли кошки."
"Но всю тоску как рукой сняло, когда она прибыла на место. В квартиру, которую сняли специально для дела, вместе с ней пришел и Эдик. Все-таки это ее первое задание, он должен был проконтролировать ее, посмотреть на нее в действии.
На душе спокойно, по жилам течет холодная кровь.
