КАМИЛЛА хватается за перила, чувствуя себя на грани упругости льда. В животе вздрагивает маленький ребенок, и кажется, что вот-вот все сдвинется с мертвой точки. Она вспоминает забывчивость и растерянность - как можно быть такая невнимательной? Отсюда она переправляется через весь город к свекрови за зарядом телефона, не заметив даже ключей от дома....
Они в доме! Мне нужно уйти, подать на развод, и больше никогда не встречаться с этими людьми! С Савелием!
Предатель! Сволочь! Почему так больно! Почему сердце так болит! Он же предатель! Изменщик!
– Камилла! – гремит голос мужа, заставляя вздрогнуть всем телом.
Не хочу! Не хочу слышать его, а видеть так тем более. И его мать. Лживую, меркантильную женщину. Как можно быть такой слепой? Как я могла не увидеть, их настоящие лица?
– Камилла! – разносится моё имя второй раз, только звучит оно голосом свекрови.
Понимаю, что в ванной мне долго не отсидеться, да и чтобы покинуть этот дом, нужно выйти из этой комнаты. Как бы я не хотела с ними встречаться, но мне придётся это сделать. Тянусь непослушными пальцами, берусь за гладкую шарообразную ручку двери, но повернуть не успеваю.
Дверь распахивается не под моим напором, и перед глазами появляется высокая фигура мужа.
– Она здесь, – произносит, пронзая меня взглядом.
Мы смотрим друг на друга пару секунд, за которые в моей голове проносятся буквально сотню вопросов, но самых главный всего один.
– Камиллочка, – разрывает наши гляделки голос свекрови, секунда и сама женщина появляется рядом со своим сыном.
Перевожу на неё взгляд, и с меня окончательно слетают розовые очки, которые так красиво на меня надели эти двое.
– Тебе плохо деточка? Ты такая бледненькая, – состроила испуг на лице, залепетала свекровь, и сделала шаг в мою сторону.
Выставляю руки перед собой, качаю головой.
– Мне очень хорошо, спасибо, – поражаюсь своему ровному и холодному голосу, да и сказанным словам, они сами сорвались с языка.
Кажется, это поразило не только меня, но и моего лживого мужа и его мать. Сава прищуривает глаза, осматривает меня снизу вверх, задерживается на животе, от чего я закрываю его руками.
– А почему ты одета в уличную одежду милая? – настороженно посматривая в мою сторону задают вопрос свекровь.
Мне с каждой секундой становится всё противнее находиться рядом с ними и слушать их.
Нужно уходить! Кричит внутренний голос.
Я не отвечаю на вопрос свекрови, поправляю вновь задравшийся свитер, опуская его вниз.
– Почему здесь так холодно? – громыхает голос Савы, а я понимаю, что окно так и осталось открытым.
