Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Наконец-то вернулся человек, кто будет принимать решения за меня!
* * *Мы с Пашей позавтракали — до чего приятно было жарить любимому яичницу, а не резать себе одинокий сыр!
И хотя сегодня была суббота, а Синичкин почти всю ночь не спал, он сразу после завтрака произнес:
— Поехали в офис.
Я обрадовалась и удивилась.
Паша своей позиции не скрывал: бесплатно чирикают только птички.
Пятнадцать тысяч, которые заплатил мне Федор (пять авансом и десять за письмо), для детективного агентства не деньги."
"Что Синичкина мотивировало сейчас — желание помочь инвалиду, интересное дело или свойственная всем частным детективам страсть утереть нос полиции, — я предпочла не спрашивать.
Охранник Василий привычно поднял перед нами шлагбаум. Я одарила его улыбкой, но он принял суровый вид. И тоном профессионального ябедника доложил Синичкину:
— К вашей помощнице тут мужики ходили. Один без пропуска под турникетом пробрался, а второй через забор перелез. А вчера вообще полиция приезжала.
Павел, к его чести, не стал вступать в разговоры с доносчиком.
Я кинула на охранника уничижительный взгляд.
Когда припарковались, пробормотала:
— Вот сволочь! И зачем я ему на Двадцать третье февраля шарфик купила?!
— Ничего не поделаешь, мужская солидарность важнее, — назидательно заметил Павел.
И по-хозяйски обнял меня за плечи.
Я прижалась к нему всем телом. Да пусть хоть каждый год ездит в Индию, если возвращается оттуда столь милым!
Перед тем как войти в офис, я проверила «маячки». Волосок и кусочек скотча оказались на месте.
— Молодец, — похвалил Синичкин.
С удовольствием проследовал в кабинет, устроился в любимом кресле и скомандовал:
— Давай кофе. И все материалы по делу.
Я не ожидала, что Пашуня вернется настолько внезапно, но, по счастью, порядок меня успокаивает, и все отчеты — о беседах с Лейлой, Ольгой, Нурланом, Федором, Яриком и другими — я успела распечатать и подшить в папку. Сканы эсэмэски балерины, несколько фотографий Долматова и его краткая биография тоже имелись.
Пока Синичкин пил кофе и просматривал документы, я стояла за его плечом, давала пояснения.
Паша перевернул страницу досье, сказал задумчиво:
— Давай по Долматову. Его роль в убийстве инвалидов нам пока неизвестна. Однако из Москвы он сбежал и затаился. Во Владимирской области. Но его все равно нашли и отравили. Похоже, испугались, что заговорит. Как думаешь, кто это сделал?
Я принялась излагать свою версию — про агента, которого решили убрать.
Паша рассеянно выслушал.
