Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
— Прямо орала?
— А как не орать, когда с аутистами балет ставишь?
— Они что, правда ставили настоящий балет?!
Ксюша улыбнулась:
— Метод «Игровое время»[5] везде есть. А наш Центр — экспериментальная площадка. Здесь все можно. Если есть шанс, что больным поможет. Ольгина идея, конечно, совсем завиральной казалась, но все равно решили попробовать. Антонина Валерьевна сказала, что будет интересно связать в одно две несовместимые категории. Больные с ограниченной подвижностью — и балет. Специально под проект станки купили.
— И что они ставили?
— Вторую часть «Артефакт-сюиты» Фредерика Форсайта, — заученно отбарабанила Ксюша.
— Никогда не слышала, — призналась я.
— Ну… это такой очень современный балет. На музыку Эвы Кроссман-Хехт. — Понизила голос, хихикнула. — Скрип и скрежет, короче."
"— И как у них получалось?
— Как на этих картинах. Авангард, — улыбнулась девушка. — Ничего непонятно. Дергаются, будто их током бьют. Хотя видно: люди очень старались.
— А Ярик — он… э… в кордебалете был?
— Нет.
— Мне Федор ничего об этом не говорил, — пробормотала я.
— Думаю, он не воспринимал занятие брата всерьез. А сам Ярик стеснялся очень, — улыбнулась Ксюша. — Меня просил и всех в детали не вдаваться. Боялся — брат засмеет. Балет, мол, не мужское дело. Сам-то Федор — мастер паркура. Вот это да, это для кобелей. А балет — для девочек. Ярик очень обрадовался, когда узнал, что брат на премьеру не придет.
Я задумчиво произнесла:
— Если тут не любовь, зачем все-таки Ярику Оля? Сейчас?
— Я думаю, один из симптомов аутизма, — со знанием дела изрекла Ксюша.
— В каком смысле?
— Чрезмерная привязанность. У одних больных — к черепахе. У других — к училке. Забрали игрушку — мир рухнул, пациент в панику впал.
— Ольга ушла, насколько я знаю, внезапно? И никаких контактов не оставила? Почему?
Ксюша вздохнула:
— Про это не скажу. Мы ведь с ней так, привет-пока. Я девочка-секретарь. Типа мебели.
— И где мне ее найти?
Ксюша взглянула в монитор:
— У нее сейчас сенсорные игры. Освободится через час. Но если хотите, можете прямо в классе ее подождать.
— А так можно? — удивилась я.
— У нас открытый Центр. Постоянно кто-то на стажировках, приходит, уходит. Только бахилы наденьте.
* * *Ксюша без колебаний оставила свой пост и провела меня в класс сенсорной терапии.
