Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Можете себе представить? Ноги у парня не слушаются, а он по сто, двести, триста раз делает гранд-плие! Причем Оля с ним не церемонилась. У нас строго запрещено, но она его крыла конкретно. И голень подправляла линейкой — довольно болезненно, Ярик морщился. Но терпел. И работал.
— По-моему, подходящая обстановка, чтобы парень потерял голову.
— А по-моему, он к ней просто очень привык. Часто повторял: «Мой брат и Оля». Это был его мир.
— Но почему все-таки Ольга ушла? И куда?
Лейла понизила голос:
— Я не могу выдавать чужие тайны.
— Ярик не надеется, что она вернется. Он просил только видеописьмо. Будет — насколько я теперь понимаю аутистов — просматривать его по сто раз в день.
Учительница подошла ко мне еще ближе:"
"— Антонина Валерьевна очень сердится. Говорит, что Ольга ее подставила. «Артефакт» ведь произвел фурор. Программой реабилитации с помощью балета многие заинтересовались. Англичане обещали приехать, австрийцы. А показывать им теперь нечего.
— Но в чем причина?
— Оля жаловалась, что смертельно устала. Она ведь не дефектолог, медицине не училась, стажировки в специнтернатах не проходила, с больными никогда не работала, в семье у нее аутистов тоже нет. Служила в Главном театре — богема, овации, цветы. А сразу после травмы к нам пришла. Придумала свой проект удивительный. Отдавала ему все силы. Но по пятнадцать часов в день проводить с больными неспециалисту очень тяжело.
— Куда она скрылась?
— Не знаю.
— Знаете. — Добавлять в голос металл я тоже умела.
— Хорошо, могу предположить, — легко сдалась Лейла. — Но… это точно только для Ярика? Вы не скажете Антонине Валерьевне?
— Конечно, нет!
— У Оли был молодой человек.
* * *Отследить дальнейший трафик гражданки Польской я смогла очень быстро. Один звонок участковому (слегка в меня влюбленному) — и я уже знала, что Ольга в открытую, по своему паспорту взяла билет на поезд и отбыла — почему-то, правда, в Санкт-Петербург.
