Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
— Он, знаете, однажды курил за школой и мне на глаза попался. Я его к себе в кабинет — и начала наглядными пособиями пичкать. Легкие курильщика. Рак губы в терминальной стадии. На вскрытии трупа с сердечно-сосудистой недостаточностью его трясти начало. Все. С тех пор с сигаретой не видела.
— Слабак, — презрительно прокомментировал (прокуренным голосом) один из экспертов.
Олег Малахитов своим характерным жестом сложил руки на груди:
— Но чем Леня Симачев жил после школы? Какая обстановка была у него в семье?
Двоюродная тетя пожала плечами:
— Да нормальная семья.
— А какие он фильмы смотрел? Что за книги читал? — потребовал Малахитов.
Тетя только плечами пожала. Одна из одноклассниц хихикнула:
— Кому сейчас книги-то нужны?
Вторая заспорила:
— Нет, я у него однажды видела книгу! Про каких-то придурков.
В студии засмеялись.
— Это про кого? — улыбнулся Малахитов. — И кто автор?
— Ну… который «Трех мушкетеров» написал.
— Дюма? Александр Дюма?!
— Да. Только книжка совсем тонкая. «Знаменитые преступления». Я случайно заглянула — тошнотно. Там во всех деталях, как кожу шипцами рвут, лошадьми на части раздирают.
— Возможно, Леня прикидывал — как именно ему совершить преступление? — возликовал Малахитов.
Психолог возразила:
— Я бы сказала — просто читал о том, чего сам сделать никогда не решится.
— Однако он решился! Причем, похоже, заранее наводил мосты.
В отличие от дико смущенных одноклассниц и дамы-психолога, которая не знала, куда деть руки, рыженькая держалась очень уверенно.
— Я не знала, что он Леонид, но я его видела. Да. Этот мальчик приходил в наш Центр на занятия.
— На занятия? Он что, страдал аутизмом?!
— У Леонида был СДВГ[11]. Но у него имелся собственный лечащий врач, — вмешалась психолог.
— А у нас в Центре никого и не лечат, — парировала Ксюша. — Ричард Саймон его рисовать учил.
— Тот самый Ричард Саймон? Чьих учеников расстреляли?
— Ну да, — спокойно отозвалась девушка. — Ричард у нас постоянно доброе-вечное сеял. Готов был всей Москве бесплатно преподавать. Бомжей приводил — их, правда, Антонина Валерьевна, наша начальница, сразу выгоняла. А этот Леня выглядел прилично и вежливый такой.
