Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Народ вопрошает: отчего госпитализировать даже тяжелых психических больных могут только с согласия опекунов или их собственного? Сколько можно ждать трагедий?!
И государство продумывает хитроумную комбинацию, чтобы люди как бы сами решили: даже страдающих достаточно невинным биполярным расстройством нужно держать за решеткой психиатрических клиник. Выбирают больного подростка, поручают умелому манипулятору Долматову его накрутить, отправляют на смерть…
Эко меня занесло!
Ну, в целом идея нравилась, и я продолжила фантазировать.
"Допустим, Долматов начал свою операцию неплохо. Подготовил Леню, проследил за выполнением миссии, уверился, что подросток застрелился и его не выдаст. Но остается еще Ольга. Возможно, у балерины имеются какие-то серьезные улики против него. Филипп вместе с помощником мчится в Псков, убивает ее. Но ситуация снова выходит из-под контроля, потому что еще некая частная сыщица выплывает со своими изысканиями. И когда я демонстрирую Нурлану фотографию Долматова и называю его фамилию, те, кто наверху, решают убрать не меня (что вызовет слишком много шума), но агента, который слишком засветился.
Бр-р…
Теория, конечно, классная, но прорех в ней полно.
Если Филипп действительно агент, зачем ему было Ольге в театре угрожать? Полная глупость и непрофессионализм.
И коли допускать, что имела место спецоперация, да на столь высоком уровне, ее бы проводил целый коллектив, а не один человек.
А один агент на всех фронтах — это слишком несерьезно для государственного заговора.
Хотя разве очевидно, что в Псков ездил именно Долматов?
Галина Георгиевна сказала: туда направилась машина Долматова.
Но сам ли он в ней был?
«Пашенька, как мне тебя не хватает! — пробормотала я. — Ты всегда видишь суть, а я — только разрозненные детали».
И самокритично подумала, что в мире, конечно, есть самодостаточные женщины.
Приступ самобичевания прервал телефонный звонок.
Секретный телефон.
Номер незнакомый.
— Алло? — осторожно произнесла я.
— Привет, — с нажимом сказал Нурлан.
— Привет.
Называть его по имени тоже не стала.
— Как дела?
— Э… да нормально. А у тебя?
Он сразу быка за рога:
— Новость. Про Филю. Его в столице искали. Родственников, друзей, коллег — всех трясли. В аэропортах, на вокзалах фотороботы.
