Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
А он, оказывается, к своей машине фальшивые номера прицепил и во Владимирскую область утек. Там затаился.
Пауза.
— И что? — нетерпеливо спросила я.
— Сегодня обнаружили. Мертвый. Клофелин подмешали в коньяк. Дедок из дома напротив показал: к нему вчера вечером приходил гость. Но фоторобот составить невозможно: сосед — глубокий старик, а пришлый — в кепке, воротник поднял. Не разглядеть.
Я нервно хихикнула.
Конспирологическая теория, что Долматова подставляют, продолжала сверкать во всех красках.
— Нурлан, — сердито произнесла я, — а зачем ты мне об этом рассказываешь?
— В смысле? — Он, кажется, растерялся.
— Специально позвонил. Выдал тайну следствия. Чего ты от меня ждешь?
— Да ничего. Просто помочь хотел. Как близкому человеку. Чтобы ты не из новостей, а раньше узнала.
— Знаешь, Нурик, — решительно отозвалась я, — во-первых, я тебе человек не близкий. А во-вторых, это дело меня больше не интересует. Так что старался ты зря.
Он простодушно спросил:
— А почему ты такая сердитая?
Я не стала скрывать:
— Да потому, что кажется: Филиппа вы мне специально подсовываете!
— Кто — мы?
— Ну ты.
— Никакой бабы не знаю. А лично мне зачем его подставлять?
— Тебе виднее зачем.
Он неприкрыто обиделся:
— Зря ты так. За ваших москвичей мне сказать нечего. А лично я — из лучших побуждений. Ну, раз не надо, тогда извиняй, что побеспокоил.
— Эй, Нур, подожди! — перепугалась я.
Просто глупо — на пустом месте, только из пустых подозрений, потерять нужный контакт.
Забормотала, чисто по-женски, сразу обо всем:
— Извини. Я просто погорячилась. Нервничаю. Только что неприятный разговор был. Ярик — это тот, кто в Ольгу влюблен, — чудит. Больше в Центр ходить не хочет. А дома его оставить не с кем. Брат просил на него повлиять. Но Ярик упрямый, как сто ослов. Плюс больной человек. Все соки, короче, выпил.
— Повлиять-то смогла? — Тон Нурлана смягчился.
— Да. Наврала, что Оля на самом деле жива. И скоро за ним придет.
Нурик закашлялся.
— Ты что? — удивилась я.
— Да так, ничего… Тебя ведь это дело не интересует больше.
— Нет! Очень интересует! Я уже извинилась! Пожалуйста! Ты ведь еще о чем-то хотел сказать?
— Ну… Филя вечно торчал в «Дабл страйк».
— Это что еще такое?
— Про них в Интернете есть. Сама посмотри. — Добавил насмешливо: — Девчонка ты, а не детектив. Все, привет Москве.
И бросил трубку.
Я обиженно опустилась на влажную после ночного дождя лавочку. Достала из сумки зеркальце. С дрожью в пальцах открыла.
