В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Бизнес на цветных металлах приносил ему солидные прибыли. Только на этом он не останавливался. Он пошел дальше. Тихой сапой втянулся в нефтебизнес.
Сейчас у Никиты в свободных, оборотных и недвижимых средствах не одна сотня миллионов долларов. Даже страшно подумать, насколько он богат. Только эти миллионы ему не помогут. В той ситуации, в какой он оказался на пару с Валерой, деньги бессильны. Можно рассчитывать только на свои руки, ноги и зубы.
Позавчера от них забрали Лелю. Где она сейчас, неизвестно. Скорее всего там, откуда не возвращаются.
"Вчера утром забрали последних женщин. Думали, на этом все закончится. Но нет, в тот же день автоматчики пришли и увели с собой всех мужиков. Оставили только двоих — Никиту и Валеру.
Какое-то время издалека до них доносились крики бомжей. И звуки ударов. Будто кто-то избивал их. Потом крики прекратились. Видимо, их забили до смерти. Этой ночью они спали в бараке вдвоем.
— Ты уже проснулся? — спросил Валера.
— Проснулся, — кивнул Никита.
— Как спалось?
— Спрашиваешь…
— Да ты вроде спал.
— К себе не звали?
— Куда к себе?
— Мертвые иногда зовут к себе.
— Нет, не звали.
— Значит, выживем.
— Думаешь, выживем?
— Хотелось бы…
— Мне тоже бы хотелось… Но не выжить нам. Я видел во сне, что эти гады с бомжами нашими делали… Они учились на них.
— Чему?
— Людей убивать… Для них бомжи как манекены. Живые манекены. Они на них руку набивают.
— Вообще-то это и без твоих снов ясно…
— Тогда скажи, зачем эти гады учатся людей убивать?
— Не знаю.
А ведь эта мысль уже не первый раз посещает его. А что, если в самом деле здесь, на островах, среди непроходимых болот, существует что-то вроде школы профессиональных убийц. И бомжи здесь проходят по графе учебных пособий…
— То-то же, — невесело вздохнул Валера. — А ты говоришь, может, выживем…
— Нельзя терять надежду.
— Надежду я уже потерял. И терпение на исходе. Сегодня я сорвусь. И брошусь в драку.
Когда открылись двери барака, Валера спрыгнул с нар первым. Он решил, что это пришли за ними. И приготовился достойно встретить автоматчиков. Позавчера он оплошал, на пару с Никитой. Они прыгнули на врага с нар, в самую гущу угодили. И поплатились за это. До сих пор ребра болят и внутренности ноют…
Но, оказалось, еще не настала пора для последнего смертного боя. В сопровождении четырех автоматчиков в барак вошел парень с подносом.
