В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Жрите на здоровье! — гадко усмехнулся Седой.
На этом разговор был закончен. Он исчез. А за ним вышли из барака и другие. Никита и Валера остались одни.
И конечно же, первым делом набросились на еду.
— Кусок с хозяйского стола, — с набитым ртом сказал Валера.
— С хозяйской руки, — уточнил Никита.
— Может, и с руки… Ничего, мы его слижем… Нам бы только сил поднабраться…
— А дальше?
— Дальше момент подгадаем… Мы ведь с тобой на привилегированном положении. Типа старшие по бараку…
— Ну и что нам это дает?
— Слушай, а может, нас и дальше продвинут?
— Куда дальше?
— Ну это, сами будем бомжей охранять.
— Ну ты и хватил.
— А вдруг выгорит дело?.. Тогда у нас оружие будет."
"— Нет, к оружию нас и близко не подпустят. И не мечтай. Но стараться мы будем. Если нельзя взять контроль над ситуацией, нужно к ней приспособиться. А там видно будет.
— Точно, поживем — увидим…
— Хорошо, что вообще на плаву остались. Спасибо Лельке…
Валера стал вдруг чернее тучи.
— Не надо про нее, — мрачно изрек он.
— Ревнуешь?
— Ревную? Нет, не ревную. Потому что знаю, Леля из-за нас на это пошла… А вообще-то ревную… Поэтому давай больше не будем о ней… Хотя все равно из головы ее не выбросишь. Как подумаю, что этот гад с ней делает, так наизнанку выворачивать начинает…
И как бы в подтверждение своих слов Валера схватил со стола свою тарелку и размахнулся, чтобы запустить ее в дверь барака. Но вдруг остановился. Вернул тарелку на место.
— Не надо, — самому себе сказал он.
Никита согласно кивнул. Все правильно, они будут играть. В покорных и послушных. Они должны усыпить бдительность «хозяина».
Встречу с Шалманом Светлов организовал без всякого труда. Соблюдение необходимых формальностей — и вот это чудовище сидит перед ним в помещении для допросов следственного изолятора.
— Как спалось, Шалман? — с намеком на возможные неприятности спросил Светлов.
Если очень захотеть, их можно устроить. Уже сегодня утром Шалман мог проснуться в общей камере с удавкой на шее.
— Спасибо, ничего, — буркнул тот и опасливо потупил взгляд.
Шалман хорошо знал, кто из ментов на что способен. А соответственно знал, перед кем можно Ваньку валять, а перед кем нельзя. А перед кем вообще нужно перевести себя в рабское положение.
— Зря ты на «Эсперанто» полез, — издалека начал Светлов.
— Я здесь ни при чем.
— Ты здесь при чем. И я это прекрасно знаю. Если не хочешь признаваться, лучше молчи.
