В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Ну что, вспомнил, кто рекомендовал тебе этих двоих?
— А я и не забывал, — прогундел Мазай.
— И кто же?
— Я скажу. Только мне бы за это голову оторвали…
— Оторвали бы? Почему «бы»?
— Да потому, что нет больше того человека. Замочили его. В прошлом месяце… Да ты его должен знать, начальник. Вадя Цукат…
— Вор в законе.
— Ага, знаешь…
— А ты не думал, что его те поганцы и замочили? Чтобы на них не вывел…
— Да ладно тебе, начальник, воду мутить. Вадю чисто из-за «дяди Герасима» замочили…
— Из-за героина…
— Ну вот, сам все знаешь.
— Да нет, ничего я не знаю.
— Ну так знай. Разборка чисто из-за наркоты. Вадя что-то с кем-то не поделил. И его в расход. Братва заказчиков вычислила. Те во всем признались…
— И кто же заказчик?
— Начальник, ну не тяни душу, а? Заказчики эти к нашему делу никакого отношения не имеют. Отвечаю…
— К нашему, говоришь, делу…
— Ну да. Если ты на поганцев тех через меня выйдешь, то мне чисто свобода. Или не так?
— Ну не чисто. Но свобода… Короче, больше тех двоих, которые Плаху забрали, ты не видел?
— Не, начальник, не видел…
— И как выйти на них, не знаешь?
— Только через Вадю.
— А через Плаху?
— Ну да, еще через Плаху… — с натугой выдавил из себя Мазай.
— Значит, будем брать Плаху… Где он сейчас? Адрес? Мазай помрачнел. Замолчал.
— Ну, чего молчишь? — встряхнул его Светлов. — Где Плаха живет?
Мазай назвал адрес.
— Не боишься?
— Чего?
— То, что Плаху возьмем…
— Жаль, конечно, пацана…
— А себя не жаль?
— Чего себя-то жалеть?
— Ну, а если «мокруха» за парнем? Если на тебя он покажет?"
"— Не покажет.
— Что значит, пока?.. Уж не на Ларису ли ты его собираешься натравить?
— Да не, ты чо, начальник, даже не думаю…
— И правильно, не думай. Ее заявление я порву. Прямо при тебе. Как только двести тысяч долларов отдашь…
— Какие двести тысяч? — вылупился на Светлова Мазай. — Мы же договорились…
— А мне твои поганые деньги ни к чему. Двести тысяч — это компенсация за моральный и физический ущерб.
Мазай потерянно кивнул. Да, ради свободы он согласен на все…
Глава седьмая
— Становись! — во всю глотку орал Валера.
Совсем недавно из армии. Еще свежи в памяти команды из Строевого устава.
Бомжи в страхе вылезали из своих нор, выстраивались в две шеренги — по одной вдоль каждого ряда нар.
Никита команд не подавал. Но с умным видом смотрел, как строятся бомжи.
