В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
А сейчас она у вас в руке… И вы, я уже вижу, догадались, почему она у вас в руке…
— Я ничего не понимаю…
— Все очень просто. Юля подсыпала вам в шампанское клофелин. Вы потеряли над собой контроль. Но не совсем. Перед тем как потерять сознание, вы схватили с тумбочки вот эту бутылку. И успели ударить Юлю по голове. Удар оказался смертельным. Вот, собственно, и все…
Плахов схватился за голову. Сейчас у него не было абсолютно никакого желания говорить со Светловым. Ему нужно было собраться с мыслями, попытаться разобраться в происходящем.
— Я допускаю, что вы не помнили, как ударили Юлю, — сказал он. — Вами руководило подсознание. Плюс к этому доведенное до автоматизма искусство убивать. Надо признать, что вы прошли отличную школу…
— Какую школу? — убито спросил Плахов.
— Школу профессиональных убийц. Школу киллеров. Школу, которую вы закончили совсем недавно…
— Я не пони… — открыл было рот Плахов.
— Ты не понимаешь? — взорвался он. — Значит, ты ничего не понимаешь… А ну говори, падла, сколько бомжей ты лично убил? Ну, говори, мурло!..
— Сколько всего трупов на твоей совести? — также пошел на прессинг Светлов.
Они умело давили на психику Плахова. Сломали его, сбили с толку, запутали. Убийство клофелинщицы, школа киллеров, расстрелы бомжей — все это спуталось в его голове в один кровавый клубок. А прессинг продолжался. И он не смог ему противостоять.
— Умение убивать доводили до автоматизма? — спрашивал его Светлов.
— Да…
— На бомжах? — рвал голосовые связки Вершинин.
— Да… — кивал Плахов.
— Где эта школа?
— Где-то на Вологодчине…
— Где конкретно?
— Точно не знаю. Где-то на болотах…
— Почему не знаешь?
— Нас везли в автобусе с затемненными окнами. Ничего не было видно.
— А если подумать?
— Не знаю. Нам не позволяли знать.
— Кто руководит школой?
— Имени не знаю. Фамилии тоже. Только кличка. Седой.
— Инструктора?
— Да, конечно… Из бывших спецназовцев.
Светлов и Вершинин по крупицам выжимали из Шахова информацию. Узнали много интересного. Только самого главного узнать пока не смогли. Не знал Плахов, где именно находится эта школа киллеров. Или не хотел говорить…
* * *— Гиря, мать твою! А ну вставай! — пнул его ногой по ботинку Гренка.
— Да пошел ты! — огрызнулся тот. — Я, бляха, дембель…
Время близится к обеду. А он лежит. На заправленной постели. Поверх одеяла. В камуфляже.
