В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Ну, подруга, ты меня удивила, — сказал ей после этого Валера.
— Не подруга, — поправила его та. — А боевая подруга.
— Пока боевая…
— А потом…
— Будем живыми, станешь мне боевой женой. Или просто женой.
— Да? А я согласна?
— А кто тебя спрашивать будет?
— Значит, замуж без моего согласия берешь. Ну-ну… Смотри, сам напросился…
Можно было подумать, что они вроде как шутят. Но Никита чувствовал — у них все всерьез.
Боевики не торопились высылать парламентеров. И даже сдаваться не предлагали. Полная тишина.
Тишина, в которой зрела какая-то подлость.
"Скорее всего над Седым кто-то есть. И боевики пока просто тянут время. Возможно, сейчас они пытаются связаться с покровителями Седого. Или уже ждут ответа…
Никита понимал, что их отсюда не отпустят ни под каким видом. Слишком много они знают. Легче потерять Седого, чем создавать новый лагерь. Никита и это понимал. И не лелеял особой надежды на лояльность врага. Поэтому не сидел сложа руки — он действовал…
* * *Светлов и Вершинин сделали невозможное: в самые короткие сроки получили — пока устное — одобрение начальства.
Только с вертолетами большие проблемы. Слишком много формальностей и проволочек, в которых сам черт ногу сломит.
Антон Криницын тоже собрал ударную группу. Без малого полтора десятка бойцов. Отлично подготовленных, экипированных и вооруженных.
Неспроста Никита с Сапуновым столько внимания силовым вопросам уделяли. А как же иначе? Криминальная страна, криминальные законы.
Но, кроме ударной группы, он решил другую очень важную проблему. Транспортные вертолеты гражданской авиации.
Светлов и Вершинин отправляются в Вологодчину вместе с ним. И не только во главе группы спецназа. Какого-то хмыря они с собой притащили. Оказывается, этот парень проходил подготовку в том лагере, который нужно было накрыть.
— С вертолетами все решено, — сказал Антон. И добавил. — Почти…
— Что значит «почти»?
— С начальством договорился… Это было проще простого. Если есть деньги. Много денег.
— Осталось получить «добро» на воздушный коридор…
Антон говорил об этом как о решенной проблеме.
Куда больше его волновала проблема с фургоном. Слишком долго его люди висят на «хвосте» у «охотников» за бомжами.
