В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Раньше ты в дорогих костюмах хаживал, где-нибудь в элитном клубе спортом занимался, девочек дорогих имел…
— А дорогие девочки СПИДом не болеют?
— Да вообще-то, болеют. Но дешевки болеют чаще. А я с дешевками только дело и имею.
— Интересно? А ну расскажи."
"— И расскажу. И покажу… Завтра.
Утром он проснулся раньше Славика. Походил по пустынной квартире с обвалившимися потолками. Нашел какой-то дырявый таз, кое-как набрал в него воды. Нашел кусок зеркала, засохший обмылок. Хотел побриться. Но к тому времени проснулся Славик.
— Намучаешься только, — покачал он головой. — У меня тут денег немного осталось. Сейчас в баньку сходим. Там и побреемся.
В бане, куда его привел Славик, на них смотрели с явным презрением. А мужик-банщик даже хотел погнать их прочь. И только билет на двоих, который протянул ему Славик, немного успокоил его.
— Ходят тут всякие уроды… — пробурчал он. — Сифилис разводят.
Перед тем как раздеться, Брат посмотрелся в зеркало. Одежда — рванье, волосы космами висят, кровь, налипшаяся на них, под глазами мешки.
Правда, после баньки он стал куда приглядней. Совсем на бомжа не похож. Разве что одежда — старье. Но ведь она вроде как чистая — не воняет от нее. Только вот банщик все равно остался при своем мнении. Как были они для него бомжами, так ими и остались. В принципе он был прав.
Бомж — человек без определенного места жительства. У Брата своего жилья нет. Плюс к тому еще ни имени, ни фамилии. Он вообще не знает, кто он такой.
Ничего, может быть, когда-нибудь все встанет на свои места. А пока нужно бороться за свое, пусть и нищенское, существование.
Сначала на метро, а затем на трамвае Славик и Брат добрались до какого-то высокого дома. А там подвал. Обшарпанная дверь, и никакой вывески.
— Вот здесь я и работаю, — чуть ли не с гордостью сообщил Славик.
— А вот не угадал! — послышался вдруг грубый мужской голос. — Ты здесь больше не работаешь…
Брат обернулся и увидел здорового бородатого мужика. Рядом с ним девчонка лет двадцати. Короткая кожаная куртка, короткая юбка, ножки неплохие. И на мордашку очень даже ничего. Грива каштановых волос.
— Евгений! — обиженно протянул Славик. — Но ты же обещал!
— Что я тебе обещал? — небрежно усмехнулся бородач. — Я тебе говорил, что ты работаешь, пока ты мне нужен.
