В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Не по-онял!.. Вы уже что, все?
— А мы еще и не начинали… Разговор у нас интересный был.
— Ну что, наговорились?
— Да нет…
— Ну тогда идите где-нибудь в другом месте разговаривайте.
— А что такое?
— Кина не будет. У кинщика триппер.
— Женя, ну я серьезно…
— Я тоже… С аппаратурой проблемы. Не знаю, решим их до завтра или нет… Но все равно, завтра я тебя, Леля, жду… И тебя, — посмотрел бородач на Брата. — Если, конечно, молоток твой молотить умеет.
— Ничего, молоток мы ему отремонтируем."
"И снова Лелька окатила его плотоядным взглядом.
Вместе с Лелькой он вышел на улицу. И носом к носу столкнулся со Славиком. Все это время тот терпеливо ждал его возвращения. И неудивительно.
— Ну что? — спросил он у Брата.
— А ничего, — ответила Лелька. — Забираю я твоего дружка. На работу к себе его взяла. Телохранителем моим будет… А ты что, против?
— Да нет, — замялся Славик.
— Думал, что он с тобой жить будет. Обойдешься. На вот тебе! — Она небрежно расстегнула свою сумочку, достала кошелек, вынула сотенную купюру, протянула ее Славику. — Отдыхай!
— Вот спасибо! — Того аж затрясло от радости. Он схватил купюру, засунул ее в карман. И посмотрел на Брата.
— Ты это, братан, если будет время, заходи. Где найти меня, знаешь… Всегда буду рад!
— Особенно, если не с пустыми руками, — добавила с усмешкой Лелька.
Но Славик ее не слышал. Он уже включил форсаж и на полном ходу уходил в одном только ему известном направлении.
— Вот так, стольник в кармане, — глядя ему вслед, с изрядной долей цинизма сказала Лелька. — И все — в кусты друзей, в кусты подруг, я сам себе кустатый друг…
— Зачем ты так, — покачал головой Брат. — Не надо о нем там плохо. Он как-никак выходил меня.
— На улице подобрал и к себе взял?
— Да…
— Надо было ему в больницу тебя везти. А он тебя к себе на помойку потащил. А если бы ты ласты склеил?
— А ведь мог бы…
— То-то и оно… А в больнице бы, может, и узнали, кто ты такой.
— Может быть… Ничего, я это сам узнаю… Ну что, пошли?
— Поехали, — уточнила Лелька. И показала рукой на красную «девятку». Не первой молодости, но смотрится очень даже ничего.
— Моя тачка, — гордо сообщила она. — Нравится?
— Ага. Плод трудов праведных?
— Скорее неправедных. Но, извини, чем могу, тем на жизнь и зарабатываю.
— Не надоело?
— А вот мораль мне читать не надо! — отрезала Лелька.
