В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Никита достал пистолет, выставил вперед руку. И, недолго думая, прострелил голову одному «братку». Второй, бедняга, чуть в штаны не наделал от ужаса.
— До Петровки, 38, не подбросите? — предельно вежливо осведомился Никита.
— M-м… — замычал бандитский водила. — А-а…
— Болт на!.. Давай за руль, выродок!.. «Браток» сел за руль, Никита — на заднее сиденье. Пистолет водиле в спину через спинку сиденья.
— Поехали!..
Машина уже выехала со двора, когда «браток» спросил:
— А ехать то куда?..
— К Павлу Сергеевичу, куда же еще…
— А кто это такой?
— Тебе память освежить? Говорят, свинцовая инъекция очень хорошо мозги прочищает… Где сейчас твой Павел Сергеевич? Считаю до трех… Раз!.
— Кафе «Агдам»…
— Очень хорошо… Дорогу знаешь?.. Дорогу знаешь, спрашиваю?.. Раз!.. Два!..
— Знаю…
— Еще лучше… Кто с ним?.. Считать?..
— Нет!.. С ним Марчело, Вадик и Штырь…
— Это его телохранители?
— Что-то в этом роде…
— Чем конкретно ваш кодлан занимается?
— Да чем? Как все. Рынок держим. Девочки там. Порностудия.
— Сколько у Павла Сергеевича бойцов?
— Ну вот, Марчело, Вадик, Штырь. Еще шестеро за тобой пошли…
— Они уже пришли… Значит, больше никого?
— Ну, еще есть там несколько пацанов. Только не знаю, где они…
Никита долго расспрашивал водилу о Павле Сергеевиче. И сделал вывод, что птица он невысокого полета. Расфуфырен, как индюк, не более того.
«Браток» подвез его к кафе. Остановил машину возле входа.
— Тебе мамка говорила, не ходи в бандиты? — спросил его Никита.
— Да говорила…
— Не послушался?
— Я больше не буду.
— Конечно, не будешь…
Никита спокойно приложил к его голове ствол. И так же спокойно нажал на спусковой крючок. Лобовое стекло заляпали сгустки крови и мозгов. Но Никите было все равно. Не ему же мыть машину…
Слишком легко получается у него убивать. Будто всю жизнь он только и делал, что «братков» расстреливал. В той жизни, прошлой. Точно, в той жизни он был киллером…
У него было два семнадцатизарядных пистолета.
Никита вышел из машины. Пистолеты под свитером, на лице маска Вани-дурачка. Из деревни в Москву приехал, на ночь глядя решил в кафешку какую-нибудь заглянуть.
Выражение деловой сосредоточенности вернулось к нему, когда он зашел зал кафе. И пистолеты в руку легли.
В кафе никого. Только Павел Сергеевич за столом. А с ним три его «братка». Все в сборе.
