Весна в полном bloom на страницах этой книги: Карина — невероятная девушка с идеальными формами, вызывающая у Андрея острое желание, наполняет воздух нежностью и возбуждением. Тем временем, апрельские дни несут с собой романтические приключения и тайны.
А этот поц не дурак, чтобы здесь появляться. Им уже всем до чертиков надоела эта деревня. А еще сидеть в ней и сидеть.
У бабки они одной поселились. Джип в сарай загнали. А сами в хате – она как раз напротив дома, который построил для себя киллер-отступник.
Нельзя сказать, что они сидят сложа руки. Пахом постоянно на связи. То одно заставляет сделать, то другое. Игнатка с пацанами всех родичей Данилы обошел, у всех расспросил, где может скрываться Данила. Все охотно отвечали. Но ни по одному адресу Данилы в селе не было.
– Блин, как же достать этого Данилу? – скривился Фролик.
– Блинков вам испечь, соколики? – спросила с печи бабка.
Она и готовила им, и убирала за ними. Старая, дряхлая, но руки у нее не под хрен заточены. Все умеет делать. И делает. Потому как баксы, которые они ей за постой отстегнули, душу греют. Только глухая она как пень. В ухо ей кричать надо, чтоб услышала.
А тут – на тебе, про блины услыхала, хотя в ухо ей никто не орал.
– Данилу нам найти надо. Данилу! Данилу Борзова! – крикнул ей Коваль.
– А-а, Данилу... Нету Данилы...
– Знаю, что нету, – хмыкнул Чучмек.
– А Данилу я знаю. Мальцом еще помню... И деда его помню...
– Какого деда? – спросил Игнатка. – Ивана Кузьмича? Данила Харламовича?..
Он уже наизусть знал всех родственников Данилы. Хоть ночью подними, всех до одного перечислит.
– Фому Гордеича...
А вот о таком Игнатка не слышал.
– Он отшельник, один в лесу живет.
Игнатка поймал удивленный взгляд Коваля. Да он и сам был удивлен. Лес, отшельник...
– А он жив, этот Фома Гордеич?
– Да жив, жив...
– И далеко он живет?
– Верст двадцать отсюда будет.
– Дорогу знаете?
– Да что вы, милки. Если б знала, то давно б уже позабыла...
– А кто знает?
– Федя Климко знает. Они с Данилой к деду Фоме вместе бегали.
Уже через полчаса Игнатка разговаривал с Федей, молодым парнем с пропитым лицом.
– Ящик водки – и ты показываешь нам, где живет отшельник Фома...
– Какой Фома?
– Два ящика...
– А-а, Фома Гордеич, помню, помню... Только дорогу не помню.
– Три...
– Теперича вспомнил.
– Тогда – две минуты на сборы. И к нам в машину...
Федя исчез в хате, больше напоминавшей сарай. Игнатка сел в джип, достал мобильник. Связался с Пахомом.
– Виталий Евгеньевич?..
– Да, у аппарата...
– Это Игнатка... Короче, на отшельника лесного вышли.
