Весна в полном bloom на страницах этой книги: Карина — невероятная девушка с идеальными формами, вызывающая у Андрея острое желание, наполняет воздух нежностью и возбуждением. Тем временем, апрельские дни несут с собой романтические приключения и тайны.
И адресок его дал. Но снова добавил, что Фокин – это ерунда.
– Только мой тебе совет, парень, – сказал он. – С Фокиным делай что хочешь. А вот с Полуниным лучше не связывайся. Не по зубам он тебе. Слишком большая сила за ним. И сам по себе достаточно силен. У Полунина с десяток опытных бойцов. Они тебя в порошок сотрут...
– Зубы они свои сотрут, а не меня.
– А еще штат исполнителей. Тот, в котором ты состоял. Сам знаешь, я дерьма не держу.
– И с этими разберемся.
– Мой тебе совет, уезжай из города. А еще лучше – скройся за границей.
– Да чего уж. Обещай сразу пятьсот тысяч или целый миллион. Какая тебе разница – все равно ни цента не отдашь. Знаю я тебя, козла. В ловушку меня заманить хочешь. Не получится...
Совсем одурел идиот. Нашел, куда звать его. К себе домой. Да сейчас там ментов больше, чем у Данилы патронов в обойме. И бойцы того же Полунина наверняка где-то рядом.
– Данила, ну что ты такое говоришь? Я искренне хочу тебе помочь.
– Хочешь помочь? Правда?..
– Ну конечно же!.. – В глазах Круглого засветилась надежда.
– Тогда застрелись...
– Что?!
– Застрелись, говорю...
Данила освободил пленнику руки, протянул ему пистолет рукояткой вперед."
"Сначала Круглый ни в какую не хотел брать ствол. Но наконец до него дошло, что в этом пистолете для него спасение.
Трясущимися руками он взял «астру», медленно поднес ствол к своему виску. И вдруг резко выбросил руку в сторону Данилы.
Но Данила не зевал.
Никто не хотел убивать. Никто не хотел умирать... Но хочешь не хочешь, а надо...
* * *Вячеслав Сергеевич смотрел на своего шефа с вежливым пренебрежением.
Фокин Лев Игнатьевич. Лев. Звучит грозно. В чем-то Фокин даже напоминал этого царственного зверя. Высокий, плотного сложения, крупное, чуть приплюснутое лицо, ухоженная грива рыжих волос.
Но тем не менее Фокин имел право давать Полунину распоряжения. И он должен был их выполнять, но только в допустимых пределах.
– Не нравятся мне эти люди, – сказал Фокин. – Ведут они себя как-то не так... Может, разберешься?..
