Начав свой путь через труднопроходимые заросли и болота, девять легких самоходно-артиллерийских установок «СУ-76» готовились к бою. Но десятая машина, оказавшись в глубокой топи, была вынуждена оставаться за батареей. В этом месте белорусские защитники встречали немецкие силы, но все равно старались держать оборону и подготовиться к решающему бою....
– Вон какие вмятины, и рубка в двух местах пробита.
– Нормально, Ваня. Уделал ты зенитку, – успокоил друга лейтенант Зацепин. – А в лес без пехоты бесполезно соваться. В упор сожгут из своих реактивных ружей оставшиеся «сушки».
Неизвестно, чем бы закончился спор, но заработала рация в машине Карелина. Командир полка Тюльков искал Бакулина.
– Он здесь, неподалеку. Позвать? – ответил в трубку Павел.
– Не надо. Доложи коротко обстановку.
– Плацдарм взяли, метров семьсот в глубину и километр по фронту. В строю шесть машин.
– Продвинуться вперед возможность есть?
– Опасно. Ввяжемся в бой – оголим фланги. Фрицы зажмут и сбросят нас в болото.
Подбежал Бакулин и выдернул из рук Карелина трубку:
– Здравия желаю, товарищ подполковник Высадились сравнительно благополучно, уничтожили четыре немецкие самоходки, оттеснили остальные силы в лес.
– Понял. Молодцы. Закапывайся глубже. Как с боеприпасами?
– Поизрасходовались, пока заслон выбили. Тут еще пушка была и зенитная установка.
– В общем, закрепляйтесь. Вперед пока не лезьте, – закончил разговор Тюльков. – Я буду через час.
Юрий Акимович Бакулин, взбудораженный удачным боем и похвалой командира полка, раздавал указания, шутил. Затем собрался сходить к командиру пехотного батальона, согласовать дальнейшие действия. На минуту придержал Карелина.
– Слушай, ты много на себя не бери. За обе батареи я отвечаю. Тебе не обязательно разговоры с Тюльковым заводить.
– Я только на его вопросы ответил.
– Мог бы меня сразу позвать.
Когда Павел, козырнув, шел к своим машинам, Бакулин вполголоса бросил вслед:
– В бою бы так шустрил!
В это же время шестерка пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87» обрушили на бревенчатую дорогу через болото серию авиабомб. К лету сорок четвертого года эти самолеты стали более уязвимыми из-за своей малой скорости (400 километров в час) и слабого оборонительного вооружения.
Но они имели два важных качества: бомбовую нагрузку до полутора тонн и высокую точность бомбометания.
Переправа была выведена из строя. Среди вывороченных бревен горело несколько вездеходов. По обочинам, проваливаясь по пояс в воду, связисты прокладывали телефонную линию. Саперы заново принялись за свою тяжелую работу, восстанавливать гать.
«Юнкерсам» не дали безнаказанно уйти.
