Начав свой путь через труднопроходимые заросли и болота, девять легких самоходно-артиллерийских установок «СУ-76» готовились к бою. Но десятая машина, оказавшись в глубокой топи, была вынуждена оставаться за батареей. В этом месте белорусские защитники встречали немецкие силы, но все равно старались держать оборону и подготовиться к решающему бою....
Подвал толстостенного кирпичного дома был превращен в бункер с многочисленными амбразурами. Часть улицы перегородили баррикадами, виднелся бетонный дот.
Разведку обстреляли, едва бойцы сделали несколько шагов. Крупнокалиберный пулемет заранее пристрелял улицу. Сержант-разведчик упал как подкошенный. Пули догнали еще одного солдата, перебили ноги, вытащить его не удавалось.
Видя, что человек истекает кровью, командир батареи Чурюмов послал вперед одну из своих самоходок:
– Двигайся вдоль стены. Под снаряды не подставляйся.
Машина добралась до раненого, его сразу подхватили санитары. Глядя на парня, которому тяжелые пули почти напрочь оторвали ступни, лейтенант, командир самоходки, выругался и приказал открыть огонь.
– Думают, сволочи, сумеют отсидеться за толстыми стенами. Черта с два!
Экипаж сумел точно вложить снаряд в одну из амбразур, но в ответ ударило 88-миллиметровое орудие из дота.
Снаряд пробил броню возле люка механика, машина загорелась. Успели выскочить наводчик и заряжающий.
Спасти его да и приблизиться к горящей самоходке было невозможно. Вели огонь несколько пулеметов и скорострельная пушка из бункера.
Старшина Иван Грач взял на прицел дот и выпускал снаряд за снарядом. Но бетонные стены были слишком толстые. Ответная бронебойная болванка огненным клубком пронеслась в метре от машины.
Механик понял, что следующая болванка угодит в цель. Не дожидаясь команды, дал газ и отогнал машину за груду развалин.
Экипаж молча курил, глядя, как на краю улицы горит подбитая «сушка». Вокруг растекался бензин, горело тело лейтенанта.
– А механика сразу наповал, – сказал заряжающий.
– Зря ты, Иван, вперед лез, – отбросил докуренную самокрутку наводчик. – И мы бы сейчас вот так горели, если бы не наш механик.
Старшина Грач промолчал, а спустя полчаса появились тяжелые самоходки «ИСУ-122».
– Кажись, Цимбал прикатил, – прервал молчание заряжающий. – Ну, этот им покажет.
Семь машин из полка Петра Цимбала открыли огонь. Самоходки были вооружены орудиями усиленной мощности с начальной скоростью снаряда 800 метров в секунду. Это были пушки, предназначенные для разрушения мощных укреплений и борьбы с тяжелыми танками.
Полковник Цимбал подогнал установки на триста метров.
