Начав свой путь через труднопроходимые заросли и болота, девять легких самоходно-артиллерийских установок «СУ-76» готовились к бою. Но десятая машина, оказавшись в глубокой топи, была вынуждена оставаться за батареей. В этом месте белорусские защитники встречали немецкие силы, но все равно старались держать оборону и подготовиться к решающему бою....
Головная «тридцатьчетверка» исчезла под грудой балок и кирпича, вторая машина успела выскочить.
Не менее половины взвода осталось под развалинами. Остальные бойцы убегали от летящих обломков, некоторые были контужены. И сразу открыли огонь из соседних домов.
«Тридцатьчетверка», сумевшая уцелеть при взрыве, прижималась к стене и вела огонь из орудия. Сноп искр разлетелся на лобовой броне, немецкий снаряд отрикошетил. Башня развернулась в сторону вспышки, которую успели засечь танкисты.
Из окна первого этажа стреляла 50-миллиметровая противотанковая пушка.
«Тридцатьчетверку» спас наклон лобовой брони, от которого снаряд отрикошетил. Экипаж машины, дважды за четверть часа избежавший гибели, действовал быстро. Оба пулемета вели огонь длинными очередями, сбивая немецким артиллеристам прицел.
Второй снаряд прошел мимо, зато не промахнулся наводчик танка. Десятикилограммовый фугас влетел в окно и, взорвавшись в тесном пространстве комнаты, смял пушку и уничтожил почти весь расчет.
Пехотинцы из десантных взводов швыряли в окна гранаты и врывались внутрь домов, где бой шел на каждом этаже. Капитан Бобич со своими десантниками очистили первый и второй этажи, но продвижение вверх застопорилось.
Немцы взорвали лестничный пролет, перегородив путь.
Немец без каски во френче с засученными рукавами, с демонстративным хладнокровием перезарядил автомат, собираясь добить раненых.
– Ах, ты, гаденыш! – вскинул «ППШ» капитан Бобич.
Очередь прошла на уровне пояса, переломила самоуверенного солдата. Он ворочался возле двери с перебитым позвоночником и звал на помощь.
Андрей Минаев, ординарец Бобича, застыв, смотрел на исковерканные взрывами гранат тела. Лестничный пролет и стены были забрызганы кровью. На лица погибших густой маской налипла известка, превратив их в мумии. Ординарец попятился и длинными очередями выпустил вверх остаток диска.
