В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Оленин это заметил.
– Опять спецназ ГРУ, – майор улыбнулся. – Вот и у меня памятка. Если бы все спецназовцы ГРУ подались в преступники, нам бы пришлось туго…
– С этим я могу согласиться, – старший следователь кивнул. – Сам полтора года вместе с Лосевым по Афгану мотался. Только я – солдатом. А что уж говорить про офицеров… Но мы от темы отклонились. Вы гипотетически предположили какое-то важное событие, которое и вызвало целый ряд заказных убийств? Или есть какие-то конкретные факты?
Асафьев чуть не на минуту замолчал, то ли с мыслями собираясь, то ли сомневаясь в праве собеседника на получение информации.
– Есть достаточно серьезный факт, – и опять пауза, сама по себе говорящая, что факт этот очень важный и сугубо конфиденциальный. – Сейчас проходит операция по проводке большой партии героина из Афганистана в Прибалтику. Через нашу область. Вот-вот подойдет груз. Возможно, кто-то пытается сменить у груза хозяина. Возможно, наоборот, хозяин груза обеспечивает безопасность проводки.
– Брать будете в нашей области? – поинтересовался Оленин.
– Мы вообще не будем брать. Мы обеспечиваем грузу безопасный проход.
Майор посмотрел на старшего следователя и засмеялся – так вытянулось у Оленина лицо.
– Эту проводку полностью контролирует Интерпол. Отслеживают связи. Мы в этой ситуации должны только упорно глаза закрывать.
– А какая здесь связь с убийствами?
– Насколько я знаю, Толстяк тесно работал с азербайджанцами.
– Да. Но насчет наркоты я ничего про него не слышал.
– Есть у нас косвенные сведения. Не очень внятные, но можно строить версию на уровне подозрений.
– А Седой?
– А Седой тесно контактировал с таджиками. Он сбывал через свой обменный пункт их фальшивые доллары вперемешку с настоящими. Мы так предполагаем."
"Для Николая Сергеевича такая информация была действительно новостью – еще бы, его доверенный стукач занимался реализацией фальшивой валюты. Выплыви такое на поверхность не вовремя, и ему бы не поздоровилось.
– Таджики и азеры – в данном случае конкуренты. А киллер один. Не может же он работать и на тех, и на других. Здесь неувязка.
– Я понимаю. Но, поверьте, носом чувствую именно здесь зацепку. С одной стороны, азеры достаточно хорошо знали Толстяка и, как всякие нормальные люди, постоянно ждали от него предательства. Или узнали об уже совершившемся предательстве.
