Бывший спецназовец ГРУ по прозвищу Сохатый становится профессиональным убийцей. Когда работа перестаёт быть справедливостью и превращается в ремесло, герой попадает в опасную игру, где каждый заказ может стать последним. История о том, как боец спецназа теряет своё призвание и моральные...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Братство спецназа» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Бывший спецназовец ГРУ по прозвищу Сохатый становится профессиональным убийцей. Когда работа перестаёт быть справедливостью и превращается в ремесло, герой попадает в опасную игру, где каждый заказ может стать последним. История о том, как боец спецназа теряет своё призвание и моральные...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Васильевич Самаров Литрпг подборки серии
Бывший спецназовец ГРУ по прозвищу Сохатый становится профессиональным убийцей. Когда работа перестаёт быть справедливостью и превращается в ремесло, герой попадает в опасную игру, где каждый заказ может стать последним. История о том, как боец спецназа теряет своё призвание и моральные...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Николай Сергеевич вынужден был быстро выйти из машины, чтобы не получить удар в лицо в невыгодном сидячем положении. Что удар последует – он не сомневался. В нынешние времена разборки начинаются именно так. Хотел еще успеть снять пиджак, чтобы показать подмышечную кобуру с пистолетом – надел специально для предполагаемого ареста Доктора Смерть и Сохатого – и этим чуть притормозить пыл парней, но на раздевание времени не хватило. Его попытались ударить с ходу, без разговоров. Реакция бывшего спецназовца и бывшего хорошего дзюдоиста сработала и на этот раз. Сгодились уроки Дым Дымыча. Он перехватил руку, резко вывернул и сделал оборот корпусом с одновременным ударом локтем. Раздался хруст и болезненный вскрик. А потом долгие матюки присевшего от боли парня. Второй чуть опаздывал. Он доставал из-под сиденья джипа монтировку. И Оленин успел выхватить пистолет.
– Еще шаг – стреляю…
Парень застыл на месте.
– Возьми своего друга, и валите отсюда оба, пока я не рассердился всерьез… – сказал он и вдруг испытал страшное желание выстрелить по-настоящему. Даже лицо, показалось, исказила гримаса, таким неудержимым было это желание.
И это он – старший следователь прокуратуры. Он – только полтора года провоевавший в Афгане и не успевший еще принять в кровь сильную дозу страсти к убийству. Смертельную дозу, которую принял его командир. Оленин смог удержаться. Не потому, что у него нервная система крепче, чем у Дым Дымыча. Вовсе нет. Но потому, что он просчитал последствия такого действия.
А как же трудно бывает удержаться Сохатому?.. И его не сдерживают последствия. Он не делает себе карьеру. Ему нечего и некого в этой жизни терять, кроме женщины из слоновой кости, и нет цели, к которой бы он всей душой стремился."
"Парень с монтировкой подошел осторожно, взял под руку товарища, приподнял и потащил к машине. Оленин сел в свою и объехал «Лендровер» по встречной полосе. На всякий случай он запомнил номер джипа. Надо будет навести справки и попросить ментов вызвать владельца – побеседовать для профилактики. Хорошо, когда есть такая возможность. Нынешние крутые парни, разъезжающие на джипах, не слишком стесняются в средствах, когда хотят чего-то. Эти сегодняшние вполне могут подкараулить его, жену или сына. И отомстить. Чтобы не случилось такого, надо принимать свои, опережающие меры.
А у Сохатого? Случись такое с ним, была бы у него возможность профилактики? Нет. Они нашли бы адрес Дым Дымыча, приехали бы к нему большой толпой. И он вынужден был бы, чтобы самому остаться в живых, убить их. Он и толпу способен смести, если разозлится. И он бы убил. Он не смог бы остановиться, как сегодня остановился Николай Сергеевич, не смог бы побороть вжившийся в сознание инстинкт.
