В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
И ничего не ответил на вопрос.
– А когда с Гагариным точку поставишь?
– Готовлюсь.
– Как думаешь его сделать?
– Красиво, – ответил Дым Дымыч. Он никогда не рассказывал о своих планах. – Ну, я поехал… А то без телохранителя драгоценная жизнь Доктора Смерть подвергается опасности.
Хавьер на прощание криво усмехнулся.
Сложилось все удачно. Вчера вечером тоже вроде бы все гладко прошло. Теперь надо проработать все тонкости заказа на Доктора. Откладывать это надолго нельзя. Кучу вещей следует просто уточнить, выверить, подогнать друг к другу так плотно, чтобы не осталось никакого зазора, в который закон и следователь могут сунуть любопытный нос и что-то понять.
План начал созревать еще вчера. И очень понравился Сохатому своей замысловатостью. Настолько он замысловат, что ментам жизни не хватит, чтобы его раскопать и понять суть явлений. Главное во всем деле – суметь проконтролировать себя, когда твое сознание пытаются поставить под чужой контроль.
"В необходимости применения именно такого плана убедил и ночной визит Хавьера с Саидом. Слишком долго занимался Дым Дымыч делом, слишком много общался в определенных кругах, чтобы не понять – его сдали именно для того, чтобы от него избавиться. Менты начинают понемногу обкладывать. Вопрос окончания карьеры зависит только от времени, которое понадобится ментам на полный сбор сведений. И Хавьер отлично это понимает. Нет, он не сомневается в Сохатом.
И Хавьер, взвесив все «за» и «против», прикинув суммы, которые он на Сохатом зарабатывает как посредник, прикинул и потери, которые он понесет от излишнего внимания ментовки.
