В окнах моего просторного кабинета горели цветы русского триколора, стены обшиты японскими панелями с вкрапленными LED-ярками. Внезапно японская электроника начала хихикать, как будто самим фактом проникаясь моей душой. Постепенно понимаю — это не просто предчувствие, а интуитивный приёмник, отклик на новые миры и культурные разломы....
У него ведь и правда есть веские причины на меня ядом дышать!
На этот раз гримироваться я не стал. Во-первых, при свете дня эта маскировка никого не обманет, а во-вторых, от Судьбы все одно не спрячешься, как утверждают мои единомышленники-фаталисты.
Кожевников обретался невдалеке – за пять минут доехали до места его прописки. Оставив Цыпу в «мерсе» просвещаться свежими газетами и подав мальчикам в «Волге» знак, чтоб спокойно ждали, я поднялся на нужный этаж.
Прежде чем надавить кнопку электрозвонка, на всякий случай толкнул дверь.
Младший лейтенант, одетый в несвежую футболку и спортивное трико с лампасами, сидел в гордом одиночестве на кухне. На столе перед ним стояла початая розовая бутылка вермута и миска с желто-серой квашеной капустой.
Он был явно с большого бодуна – опухшее бордовое лицо с заплывшими глазами и многодневная щетина на щеках недвусмысленно свидетельствовали о продолжительном беспробудном запое.
Между прочим, история, обычная до банальности. Такие вот упертые мужики, самодовольно-уверенные и с виду волевые, чаще и скорее ломаются при неожиданно-негативных ударах судьбы, чем какой-нибудь рядовой серый трудяга, не воспринимающий себя этаким пупом земли.
Должно быть, тупо-бессмысленно уставившийся сейчас на меня индивид принадлежал именно к той категории людишек, которые, лишившись привычной должности и связанных с ней благ-привилегий, сразу суют голову в спасительный алкоголь, как та глупая птица в песок.
– Монах?! Ты?!! – наконец-то узнал меня бывший опер, непроизвольно стискивая кулаки.
Аж пальцы побелели. Мент попытался оторвать себя от табурета, но пьяных силенок не хватило, и он тяжело шлепнулся обратно, чуть не сбив локтем граненый стакан со стола."
"– Как видишь, – я сочувственно кивнул.
– Ты, похоже пожалеть меня заявился? – уже заметно отрезвев, язвительно засмеялся-закашлял младший лейтенант. – Или покуражиться да полюбоваться на дело рук, своих?
– А в чем претензии? – невинно спросил я. – До суда-то дело не дошло. Замяли.
– Это до уголовного.
