В окнах моего просторного кабинета горели цветы русского триколора, стены обшиты японскими панелями с вкрапленными LED-ярками. Внезапно японская электроника начала хихикать, как будто самим фактом проникаясь моей душой. Постепенно понимаю — это не просто предчувствие, а интуитивный приёмник, отклик на новые миры и культурные разломы....
– Ладно, Евген, рву когти, а ты никуда из фатеры не выходи. Договорились? Может, тебе телку прислать, чтоб не скучно было?
– Нет, – сразу отверг я. – Желаю разлагаться в гордом одиночестве. Мне с самим собой скучно не бывает. И не беспокойся зря – никуда я не пойду. Просто очень скоро буду уже не в состоянии... Это я могу твердо гарантировать!
Когда Цыпленок, взяв напрокат одну из моих курток взамен своей, покоцанной пулями, слинял, я налил себе снова. Любопытно, неужели шотландцы спирт из сосновых иголок гонят? А коли нет, то как умудряются достигать в напитке такого терпкого хвойного запаха?
Впрочем, очень скоро, как и обещал соратнику, никакие праздные вопросы меня уже не волновали.
Проснулся уже поздно вечером. На моих толстенных бронированных окнах играли неоново-холодные блики уличных фонарей.
Хорошо, что Цыпа все еще шляется где-то – слушать его вечные сокрушенные вздохи при оприходовании мной каждой рюмки я был нынче не в состоянии.
Открывая бар, вспомнил вдруг про милую бессловесную сакуру. Небось она тоже пить хочет.
Вернувшись в гостиную, стал методично обыскивать карманы курток в стенном шкафу. Наткнувшись на чужую кожаную записную книжку, не сразу вспомнил ее происхождение.
Устроившись под торшером в кресле, осмотрел находку. Карасюк был явно не дурак и очень скрытен. Книжка содержала лишь телефонные номера – никаких тебе имен, фамилий или интимных записей.
