Криминальный роман о жестокой борьбе за власть в преступном мире. Банда опытного уголовника Монаха контролирует город через легальный бизнес, прикрывая рэкет и наркотрафик. Безжалостные методы и тактика уничтожения конкурентов делают группировку неуязвимой, но каждая империя имеет своих врагов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Братва. Пощады не будет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Криминальный роман о жестокой борьбе за власть в преступном мире. Банда опытного уголовника Монаха контролирует город через легальный бизнес, прикрывая рэкет и наркотрафик. Безжалостные методы и тактика уничтожения конкурентов делают группировку неуязвимой, но каждая империя имеет своих врагов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Михайлович Монах Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Криминальный роман о жестокой борьбе за власть в преступном мире. Банда опытного уголовника Монаха контролирует город через легальный бизнес, прикрывая рэкет и наркотрафик. Безжалостные методы и тактика уничтожения конкурентов делают группировку неуязвимой, но каждая империя имеет своих врагов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пускай живет, шалава!
– Погодите, братва! – вдруг отделился от группы сотоварищей сторож кладбища, норовя упасть на колени и схватить меня за руку. – Помилосердствуйте! Я-то не шизик и не маньяк! Ей-богу! С этими придурками связался из деловых соображений – они мне шмотки и рыжье с девок отдавали! Я свой брат, уголовник! Четыре годишника отсидел!
– По какой статье? – деловито поинтересовался Киса, мне подмигивая.
– За кражу! Со взломом!
– Не наш профиль. Выходит, что не брат! – сочувственно вздохнул Киса и, не выдержав игры, рассмеялся. – Мы-то «мокрушники» по жизни! Ступай обратно, тварь!
Ударом кулака в челюсть Киса вернул сторожа на прежнее место.
– Ладно, погнали домой, Цыпа! – хлопнул я по плечу молодого соратника. – Нам не стоит всякие зверства лицезреть. Вредно для оптимистического восприятия жизни!
* * *Бойкие солнечные зайчики весело прыгали по полировке австрийской спальной мебели, напоминая мне, что жизнь прекрасна и удивительна и пора вставать.
Только успел принять привычный контрастный душ, как нарисовался Киса, блаженно улыбающийся, словно школьник-хулиган, случайно получивший пятерку по поведению.
– Тут, Михалыч, про наше дело пропечатано, – пыжась от самодовольства, сообщил он, кладя передо мною на столик камина-бара местную газету. – В тревожной хронике глянь.
Я пробежал глазами короткую газетную заметку. В ней говорилось, что вчера утром в заброшенной часовне городского кладбища произошло массовое самоубийство пяти человек – видимо, членов тайной секты сатанистов. Четверо мужчин повесились, а женщина покончила с собой ужасным способом, свидетельствующим об извращенно-мазохистских пристрастиях самоубийцы. Подробности в газетке скромно умалчивались.
– Замечательно! – удовлетворенно обронил я, закуривая первую за день и потому самую вкусную сигарету.
– А ты, что ль, сомневался, Евген? – насупился Киса. – Чисто сработано! Массовое самоубийство – и все дела! Не подкопаться!
– Да я вовсе не о твоем профессионализме, браток! – усмехнулся я, выпуская парочку колечек дыма, тут же соединившихся в симпатично-замысловатую «восьмерку». – Мне в кайф, что и в России наконец-то красивые массовые самоубийства появились в наличии, как и во всем цивилизованном мире! В новостях постоянно передают – то в Англии, то в Штатах целая секта из жизни добровольно ушла. Экзотика! Завидно даже! А у нас – ничего подобного. Все не как у людей! Зато сейчас ништяк – пусть все видят, что и Русь лапотная хоть в чем-то начинает смахивать на высокоразвитые западные цивилизации!.. Замечательно, Кисуля!
Кровавая Мэри
Глава 1
За низким круглым столом без скатерти, навалившись локтями на исцарапанную, некогда полированную столешницу, напротив меня сидели двое.
