"
"Должно быть, оба являлись ярыми индивидуалистами – перед каждым отдельно стояли початая бутылка портвейна «Три семерки» и граненый стакан. Я следовал их примеру – негоже отрываться от коллектива. Раскрасневшиеся лица с неестественно ярко блестящими мутными глазами безоговорочно выдавали тот факт, что это уже не первая наша успешная атака на спиртные запасы заведения.
Несколько подслеповатых сороковатток под невысоким серым потолком полуподвального помещения без излишней назойливости освещали пустые в этот поздний, а вернее, очень ранний час столики с перевернутыми на них колченогими стульями.
Кроме теплой мужской компании, в заведении находился только усталый бармен, сонно клевавший носом за стойкой. Входная дверь бара была надежно заперта изнутри на стальной штырь-засов, чтобы какой-нибудь загулявший выпивоха не нарушил сдуру наш деловой «прикол», приперевшись в «Полярную звезду» за утренним опохмелом.
– Засиделись мы, братва! Пять утра уже! – глянув на наручные часы, заметил я.
– Куда торопиться, Монах? Под лежачий камень все одно не опоздаем! – благодушно отозвался Февраль, обязанный своей кличкой совершенно белым волосам. Даже его густые ресницы над «замороженными» синими глазами выглядели, словно тронутые инеем.
– Хорошо сидим! – поддержал напарника Шило. – Ноги делать резона нет. Дело-то на послезавтра назначено – успеем еще отоспаться, чтоб ручонки не дрожали. Закажем еще по бутылочке?
– Я – пас! – пришлось мне наотрез отказаться, так как ощущал после портвейна какое-то подозрительное брожение в животе. Говорить же ребятам, что предпочитаю марочный коньяк, явно не стоило. Воспримут, не дай Бог, за сноба, задирающего клюв перед менее удачливыми коллегами. За понтовитого дурака то бишь. А «дразнить гусей» самое глупейшее занятие, если, понятно, не желаешь спецом испортить отношения с собутыльниками.
– Ладушки! Разлагайтесь здесь хоть до опупения, – заявил я, когда мне прискучило любоваться на эти уголовные блаженно-пьяные рожи. – Мероприятие мы обсудили в деталях от и до. Хочется надеяться, вы ничего не перепутаете и не забудете! Потопал до фатеры, у меня рефлекс – с восходом солнышка в сон начинает клонить. Бывайте, мужики! Удачи!
– Это у тебя, Монах, память сбой дает, буксует на ровном месте! – ухмыльнулся Февраль. – Билеты-то где? И авансик с тебя получить следует!
Мысленно чертыхнувшись – ведь прав, бродяга! – я достал бумажник и выложил на стол пару билетов в театр музкомедии и две «штуки» баксов.
– Два билета, но в ложе одни будете – все места в ней купил, – пояснил я. – Так что работайте спокойно во время первого антракта, когда зажжется верхний свет. Впрочем, мы это все уже обсудили. Аж в зубах навязло. Остальной гонорар получите после успешного исхода.