Необычайная судьба монографии "Смотрю на мир глазами волка" превратила автора из гангsters-шоу в поэтра, который решительно отказывается от пьянки и вралов. Теперь Монах пишет реалистичные рассказы о криминальной жизни для журнала "Урал", заставляя читателей впервые взглянуть на преступность через глаза настоящего разведчика....
И никаких процентов!
– За полгода всякое может случиться! – Лена как-то странно взглянула мне в глаза, передернув плечами. – Вчера от Александра два гаврика приходили. Сюда. Потребовали десять процентов от выручки. В толк не возьму – как узнали?!
– Это просто. Либо следили, либо случайно засекли – третьего не дано. И что ты?
– Я ведь тебя ждала, сказала, что вечером отвечу. А когда поняла, что не придешь, подрядила за пятьдесят тысяч ребят каких-то, и они отметелили вымогателей. Те еле ноги унесли.
– Рискованное мероприятие.
– Вот еще! И не подумаю! – лицо Лены раскраснелось то ли от водки, то ли от волнения. – Ничего Александр мне сделать не посмеет. Десять лет на него горбатилась – хватит, ни рубля больше с меня ему не отломится!
– Ну-ну, малышка! Не пори горячку.
Петровича искать не понадобилось – он дисциплинированно сидел в номере и смотрел телевизор.
Я бросил ему на колени связку ключей.
– Записывай адрес своих владений... Ремонт кой-какой учини, вывеску закажи, обнови мебель. Сам прикинь, что нужно. Бочки будут с пивзавода завозить – складируй в подсобке.
– Что на вывеске изобразить? – по-деловому стал уточнять Петрович. – И «капуста» потребуется.
– Само собой. – Я выдал старику пачку денег. – Надеюсь, за недельку управишься, а то пиво закиснет, не дай Бог. Название пусть будет «Только для двоечников». Люблю потаенный смысл – мы же все прошли Екатеринбургский лагерь номер два... Нет возражений?
Мальчики не возражали.
На автостоянке Лены не оказалось. Оставив ребят в машине, направился к киоскам, проклиная ее детски-глупое упрямство.
На окошке висела табличка «Закрыто», но оно почему-то было распахнуто. Сунув в него голову, собрался высказать резкую нотацию, но слова буквально застряли у меня в горле. Лена сидела напротив, косо привалившись к стенке, глядя на меня удивленными невидящими глазами. В середине лба зияло пулевое отверстие, сочившееся черными сгустками крови.
Я осмотрелся, непроизвольно нащупывая под курткой пистолет. Ничего подозрительного.
