Необычайная судьба монографии "Смотрю на мир глазами волка" превратила автора из гангsters-шоу в поэтра, который решительно отказывается от пьянки и вралов. Теперь Монах пишет реалистичные рассказы о криминальной жизни для журнала "Урал", заставляя читателей впервые взглянуть на преступность через глаза настоящего разведчика....
Только какой-то мужик торопливо спускался в подземный переход. Что-то в его фигуре показалось мне знакомым.
Вывел из оцепенения Киса, мягко обхвативший меня за плечи и почти насильно увлекший к автостоянке.
– Рвем когти, Михалыч! Свидетелями проходить нам резона нет.
«Жигуль» резко рванул от вокзала, словно от погони.
– Легче, Цыпа! – прикрикнул Киса. – Не привлекай внимания!
Автомобиль сбавил ход и влился в транспортный поток.
– Да, плакали, Монах, твои денежки, – неверно истолковал мое молчание Цыпа. – Куда держим курс? Бензина мало.
– Давай на ближайшую заправку, а затем к Интеллигенту. Пора его перевербовывать – хватит Ворону небо коптить!
Жора открыл дверь только после третьего звонка. На нем был шелковый стеганый халат и домашние тапочки. И то и другое бордового цвета.
– Ты не один? – Интеллигент окинул взглядом нашу четверку, задержавшись на Могильщике.
– Откровенный разговор предстоит. Не удивляйся, что Могильщик с нами. Я его распропагандировал, и, как умный человек, сейчас он работает на меня.
Мы прошли в комнату и расселись за круглым столом, на котором стояла глубокая фаянсовая тарелка. В ней лежали широкий столовый нож и оплавленная свеча. На краях тарелки застыли ровные пластинки воска. Интеллигент сразу унес тарелку на кухню и вернулся оттуда с бутылкой яичного ликера и стопками.
– Раз базар серьезный, без поллитры не обойтись! – попытался он юморить, разливая жидкость в стопки. – Да и перебрал ночью, недавно только встал. Душа требует безотлагательного опохмела.
Я буквально впился глазами в его правую руку – тыльная сторона ладони выглядела, как только что ошпаренная.
– Говоришь, спал до самого нашего прихода? И на вокзале, ясно, не был? – Я поднял на Жору тяжелый взгляд, наливавшийся ненавистью.
– Непонятка какая-то! – Интеллигент попытался вскочить, но Киса, вмиг уяснив ситуацию, навалился ему на плечи, усадив обратно."
"– Не врубаешься, значит? – я вынул «братишку» и передернул затвор, загоняя патрон в ствол. – Объясняю напоследок. Умный ты, но дурак, как говаривал один мой знакомый мент.
– Из тебя мог выйти крутой следователь, – напряженно ухмыльнулся Жора, косясь на мой взведенный шпалер.
